Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Бронислава Байвер
«ЕВРЕИ БЫВШЕГО ПРОПОЙСКА, А НЫНЕШНЕГО СЛАВГОРОДА»

Бронислава Байвер
«ПЕРЕПЛЕТЕНИЕ СУДЕБ»

Нина Левинсон
«Я ХОЧУ РАССКАЗАТЬ…»

Александр Литин, Ида Шендерович
«СЛАВГОРОД, ИСТОРИЯ ГОРОДА»

Аркадий Шульман
«ВСТРЕЧИ ЧЕРЕЗ ГОДЫ И РАССТОЯНИЯ»

Бронислава Байвер
«К 70-ЛЕТИЮ РАССТРЕЛА ЕВРЕЕВ ПРОПОЙСКОГО (СЛАВГОРОДСКОГО) ГЕТТО»

«МИТИНГ, ПОСВЯЩЕННЫЙ 70 ЛЕТИЮ СО ДНЯ РАССТРЕЛА ЕВРЕЕВ ПРОПОЙСКОГО (СЛАВГОРОДСКОГО) ГЕТТО»

Фаина Курган
«РАССКАЗ О МОЕМ ОТЦЕ»

Григорий Игудин
«ДИНАСТИЯ ТРУБАЧЕЙ»


СЛАВГОРОД, ИСТОРИЯ ГОРОДА

Славгород (до 1945 г. – Пропойск) – административный центр Славгородского района Могилёвской области. Расположен на месте впадения реки Проня в Сож, в 58 км от Кричева и в 70 км от Могилева. Летописный Пропойск первоначально упоминается в Уставной грамоте 1136 года как Пропошеск, который сначала входил в состав Великого Княжества Литовского, затем – Мстиславского воеводства, где был центром Пропойского староства.

Присхождение названия города связывают с древними наименованиями реки Проня – Пропой (быстрое течение), Пропасть (отражало опасность бурной изменчивой реки с наносами и водоворотами), Пропуск (ниже города у деревни Гайшин на реке располагались мелкие места, броды, по которым переходили солдаты в период войн со шведами и французами). Запись о первом поселении на месте города датируется 1136 годом.

В 1708 году в кровопролитном сражении под деревней Лесная была добыта важная для русских войск победа над шведами. Через 200 лет на месте битвы в 14 километрах от современного Славгорода была возведена мемориальная часовня и памятник.

В 1766 г. в Пропойске проживало 148 евреев.

После 1-го раздела Речи Посполитой (1772 г.) отошел к Российской империи и был подарен Екатериной II князю А. Голицыну. В 1787 г. тут действовали две церкви, костел, заложили пейзажный парк. В 1880 году в местечке Пропойск насчитывалось 2123 жителя, домов деревянных – 341 (из них христианам принадлежало 187, евреям – 154). В то время здесь действовали 40 торговых лавок, две православные каменные церкви, четыре еврейские молитвенные школы и синагога. На 1886 г. в Пропойске насчитывались 115 дворов, волостное правление, школа, больница, почта, кожевенный, кафельный и канатный заводы, две мельницы, два заезжих дома, тридцать лавок. По переписи 1897 г. в Пропойске жителей – 4351, из них евреев – 2304.

В 19 в. в Пропойске работало несколько десятков небольших промышленных предприятий. Большинство из них принадлежало евреям. Это были: пивоваренный завод Янкеля Фрайфельда, маслобойки Шеина Левитина и Янкеля Розинова, канатные заводы Гирши Мовнина и Якова Левитина, круподерки Гирша Цукермана и Янкеля Лесова (местечко Гайшин), а также кожевенные, кирпичные и кафельные предприятия, которые работали, в основном для местного потребления. Однако, известно, что часть продукции предприятий вывозилась за пределы Могилевщины. Так, например, пропойскими изразцами облицованы стены Грановитой палаты московского Кремля.

В Славгородском районе еврейская община также существовала в местечке Гайшин. Известно, что в 1794 году в местечке была православная церковь и иудейская школа. В 1879 г. Янкель Лесов открыл круподерный завод, в местечке работало сразу три еврейских кузни, строились мельницы. Только официально, в деревне торговали 12 еврейских лавок. Так как в еврейских домашних хозяйствах вместо коров часто держали коз, деревню Гайшин до сих пор изредка называют «козиным городом».

Довольно крупным промышленным предприятием была также железоделательная фабрика в деревне Старинцы, которой владели сначала гомельские купцы Я.И. Цейтлин и С.А. Горелик, а потом братья Меер и Куся Кричевцы. На фабрике, действовавшей до 1920 г., работало от 40 до 70 человек.

В 1923 г. в Пропойске из 4200 жителей, 1550 – евреев. В 1928 году действовало шесть синагог.

В 1938 г. Пропойск получил статус городского поселка. В 1939 г. здесь проживало 4,7 тыс. жителей.

14 июля 1941 года оккупирован фашистскими войсками. В годы Второй мировой войны в Пропойске действовало патриотическое подполье.

25 ноября 1943 г. город освободили войска Белорусского фронта, и в этот же день Пропойск был переименован в Славгород. Во время освобождения Белоруссии, в районе Пропойска проходили большие бои. По традиции дивизию, солдаты которой проявили героизм, полагалось назвать гвардейской с именем освобожденного города. 186-я Краснознаменная стрелковая дивизия стала Славгородской.

Район сильно пострадал от аварии на Чернобыльской АЭС. Некоторые деревни захоронены, население уменьшилось на 7 тысяч человек. В 2004 г. здесь проживало 8 тысяч жителей.

Сейчас в городе расположены овощесушильный и маслосыродельный заводы, а также завод железобетонных изделий, пищевые предприятия, работают две средние школы, Центр культуры и народного творчества, две библиотеки. Есть братские могилы советских воинов. Поставлен памятник отселенным деревням. К архитектурным памятникам города относится, расположенная рядом с Замковой горой монументальная церковь с отдельно стоящей трехъярусной колокольней, здание школы зодчества конца XVIII в., почтовая станция XIX в. Население Славгорода составляет 8,3 тыс. человек (2004). В настоящее время в Славгороде проживает 20-25 евреев.


Из воспоминаний Белкина Арона Вениаминовича, 1923 г.р.

Отец мой, Вениамин Абрамович Белкин, работал в колхозе. Он проработал там с 1929 по 1965 годы. И ничего не менял в жизни. Мы однолюбы. Родители всю жизнь прожили в Славгороде. И умерли оба в 1975 году. После смерти матери, отец загрустил и от тоски умер.

Отец был коэном. Это передается по наследству. Есть свои правила. В синагоге он имел свое место. Не имел права зайти в дом, где лежала его умершая сестра. А когда брат умер, он на кладбище читал кадиш. В синагоге отдавал 6 рублей на пожертвования – показывал, что живет хорошо, а сам получал 12 рублей пенсии...

Деда со стороны матери звали Янкев Аре. Он был меламедом – учил детей. А у самого было шестеро детей. Как мне рассказывала бабушка, семья пухла с голоду, а он сидел и все время изучал Тору. К нему приходили за советом. Моей матери было 8-9 лет, когда она вставала в 4 часа утра и помогала своей матери месить тесто. А отец поднимался в 5 часов и уходил в хедер на целый день. Детей он мог делать, а прокормить семью не мог.

Из книги «История могилевского еврейства. Документы и люди», книга 2, ч. 1
составитель А. Литин Минск 2006 г.


Комсомольцам не прощались отступления от партийных норм, также как и партийным. Так в 1929 году Пропойским райкомом партии был составлен список комсомольцев, принимавших участие в выпечке мацы. Все они получили взыскания разной степени тяжести. Но больше всех пострадали швея-кустарка Ева Каган, которая была из комсомола была исключена, хотя, по ее утверждению, просто больная находилось дома, когда выпекали мацу родители (ГАООМО ф. 6675, оп. 1, д. 450, л. 1-5) и Арон Солодкин, который помогал выпекать мацу больному отцу (д. 454, л. 1-2).

Из книги «История могилевского еврейства. Документы и люди», книга 2, ч. 1 составитель
А. Литин Минск 2006 г.

Холокост

В городе Славгород (Пропойск) в противотанковом рву между Пропойском (Славгородом) и дер. Кургановкой было убито по разным данным от 120 до 170 евреев.

В деревне Бахань Славгородского района фашисты расстреляли евреев Гиту Бубнову, мужа и жену Зелик, в деревне Васьковичи были убиты Гирш и Фрейда Меркавичи (в лесу «Медвежья голова» между деревнями Васьковичи и Фжавка).


Из воспоминаний Бибиковой Надежды Николаевны, 1921 г.р.

Надежда Николаевна Бибикова.
Надежда Николаевна Бибикова.

Я родилась в Пропойске. Мой папа прекрасно говорил на идиш. Еще до войны я переехала в Петербург. После 6 классов поехала учиться в Москву к брату, потом, когда брата отправили на Дальний Восток, перебралась к сестре в Ленинград, закончила педучилище, поехала по распределению в погранзону на финскую границу.

Приехала в Пропойск на лето с ребенком к маме 22 июня 1941 г. Иду с парохода и слышу, как в рупор объявляют о начале войны. Через несколько дней все уже горело и гремело. Так я и осталась под оккупацией с мамой. Были в городе еще ленинградцы. Я знаю, что две семьи решили вернуться. Смогли ли они доехать, неизвестно. Но бомбили дороги, мосты, железнодорожные пути уже в первые дни войны. Куда ехать с ребенком? Мы остались. Была страшная паника. Много было беженцев и русских, и евреев. Бежали толпами. Беженцы ночевали под заборами, на телегах, на тачках, на велосипедах. Магазины еще работали. В магазинах, когда привозили хлеб, была страшная давка. Беженцы, горожане, отступающие солдаты, взрослые, дети, старики толкались, чтобы схватить буханку хлеба. Все голодные. Нас успокаивали, что вот-вот начнется наступление, что наши быстро отгонят немцев.

Место, где в деревянном доме находилось еврейское гетто.
Дом быта на углу ул.Ленинской и Луначарского.
Это место, где в деревянном доме находилось еврейское гетто.

Потом началось немецкое наступление и пожары. Большая часть Славгорода выгорела. Остались считанные дома. Белорусы и евреи сгрудились в нескольких домах. Мы, например, жили в одном доме с еще пятью семьями. Бери, издевайся, бей, как куропаток.

Тут же начали действовать партизаны. Они стали подкладывать под дороги от Мостов в сторону Черикова взрывчатку, на которой подрывались немецкие машины. Что придумали немцы? Нас запрягали в бороны, и мы должны были тянуть эти бороны, которыми пахали картофель, по шоссе и обочинам, а сзади шли немцы с автоматами, чтобы застрелить того, кто откажется идти. Но партизаны быстро сообразили. Когда мы шли туда и назад ничего не взрывалось. Когда мы уходили, шли машины и опять взрывались. Немцы согнали людей из деревень, отовсюду и на расстоянии километра вдоль дороги был вырублен лес. После этого партизаны подходить к дороге тайком не могли, но все равно подползали и подкладывали взрывчатку или обстреливали немецкий транспорт.

Я уже точно не помню, когда услышала, что создали еврейское гетто и собрали всех евреев в дома между зданиями быткомбината и райкома партии. Там уцелело три еврейских дома и еще три дома уцелело на пересечении между Пионерской и Комсомольской улицами, а в центре оказалась синагога. Синагога, конечно, уже давно не работала. У евреев были на одежде впереди и сзади нашиты желтые круги, чтобы выделять среди гражданского населения. Их куда-то гоняли на работы. Гетто охраняли немцы. Комендантом города был немец из Поволжья Ханс. Он прекрасно говорил по-русски. Он был заброшен в город, как диверсант еще до захвата города фашистами. Был случай, когда Ханс в форме красноармейца в магазине в очереди проталкивался за хлебом к продавцу. Кто-то сзади в очереди стал его укорять, что он лезет не по очереди. Тогда Ханс повернулся и так ударил человека по лицу, что содрал кожу до крови. Все были возмущены тем, что он покалечил человека. Потом оказалось, что Ханс возглавляет немецкую комендатуру. Он был настоящим садистом. Он любил стрелять в человека в упор. Когда он шел по улице, все люди разбегались и прятались, потому что Ханс стрелял в прохожих. Стрелял просто так, без причины, не глядя, кто там идет, ребенок, мужчина или женщина. Если по дороге на работу никто не встречался, он специально ходил по городу и искал, кого застрелить. Как-то мужчина приехал из деревни Шаламы, чтобы подковать лемех плуга. Когда он грузил плуг на телегу, Ханс его застрелил.

Памятник на месте расстрела евреев Славгорода. Памятник на месте расстрела евреев Славгорода.
Памятник на месте расстрела евреев Славгорода (Пропойска)на ул. Рокосовского.

Потом неожиданно пронесся слух, что всех собрали и расстреляли. Только намного позже я узнала, что их расстреляли в октябре. После войны историей гибели евреев занимался Яков Исаакович Брегер, который до войны жил в городе и знал всех поименно. Он и составлял список, который потом помещали в Книгу памяти. В списке 98 евреев. Никто не уцелел, рассказов, что кого-то прятали, не слышали.

После того, как пропойских евреев расстреляли, по доносам находили евреев в деревнях. Был учитель математики Алтухов, который жил с женой еврейкой где-то в деревне. У них было двое детей. По доносу, за женой приехали немцы, забрали ее и расстреляли в Пропойске. В момент ареста детей рядом не было. И потом детей Розу и Толю не трогали.

Запомнился известный в городе врач, уже пожилой человек, Моисей Исаакович Энтинсон (в книге «Память» – Интинсон). Уже когда город был разрушен, среди нееврейского населения все говорили: «А Энтинсон жив, значит, есть, кому лечить, если заболеешь». Это был исключительно хороший врач, который лечил почти всех жителей Пропойска. Его тоже расстреляли вместе со всеми евреями Пропойска.

Мы прятались в лесу, на болотах во время облав, потом в выкопанных своими руками землянках, чтобы не угнали в Германию. Меня предупреждала о намеченных облавах знакомая учительница Вера Ксензова (она работала на бирже), а я оповещала уже всех знакомых молодых женщин и подростков.

После войны мы собирали в школе деньги на восстановление памятника на месте расстрела евреев в школе. Это было более 32 лет назад.


Бронислава Исааковна Байвер.
Бронислава Исааковна Байвер.

Из воспоминаний Байвер Брониславы Исааковны, 1940 г.р.

Памятный знак на месте захоронения их близких установили евреи, оставшиеся в живых после войны. Привезли песок, цемент, руководил работами Плоткин. Надпись была сделана сначала от руки на деревянном памятнике. Ограды не было. Когда прокладывали улицу Рокоссовского, памятник снесли. Было потрачено очень много усилий, времени и сил, чтобы его восстановить в 80-х гг. (В книге «Память», изданной в 1999 г. памятник не упоминается). Говорят, что евреев из деревень тоже сгоняли сюда и расстреливали. Поэтому некоторые утверждают, что здесь похоронено всего человек 120. Привозили евреев из деревни Гайшин и Ветка.

Говорили, что сначала убивали детей, потом взрослых.

Я заказывала ограду на заводе в Бобруйске. Деньги дал председатель горсовета. За памятником ухаживают. На кладбище коммунхоз косит траву, вывозит мусор, следит за порядком. Помогает нам предприниматель Роман Ципорин.


Мария Исааковна Рондылева.
Мария Исааковна Рондылева.

Из воспоминаний Рондылевой Марии Исааковны, 1927 г.р.

Я родилась и жила в Славгороде. Перед войной закрылась церковь, синагога.

Когда началась война, никто не думал, что в город придут немцы. Мы, дети, пришли с поля, где собирали щавель и услышали по радио речь Молотова. Военкомат на школьном дворе собрал военнослужащих и призывников. Самым первым в Славгороде убило еврея Шолома, который ездил на телеге по деревням и собирал утильсырье. Его убило осколком снаряда, когда он переезжал через мост. Мы, дети, бегали смотреть на похороны. Потом началась паника, люди волновались, наши войска отступали. На нашей улице не грабили, мародерства не помню. Вся наша улица Комсомольская и соседняя Дзержинская были еврейскими. Горожане, в том числе евреи, стали собираться в эвакуацию. Ехали на Кричев и Краснополье, но часть людей не смогла уехать, часть не успела уйти далеко и вернулась. Мы тоже пошли в беженцы за Сож, потом вернулись. Уехали семьи Егудиных, Бениных, Каганых и др., уехала Люба Мархасина, но вся ее семья погибла.

Оставшиеся евреи, у которых сгорели дома, селились у родственников и знакомых, тоже евреев в основном. Потом создали гетто. Там, где сейчас Дом быта, был большой деревянный дом, туда полицаи сгоняли евреев. Оцепили колючей проволокой. Гоняли узников гетто на работы: на поле убирать урожай, ремонтировать дорогу. Под осень полицаи начали издеваться над евреями. Полицаи были из города и деревень Славгородского района. Были среди полицаев и очень злые люди, хуже фашистов, и нормальные. Выбивали золотые зубы, грабили, избивали. Если полицай дежурил человечный, то можно было передавать еду, одежду.

Нас тоже гоняли на поле работать. За нами надзирал пожилой немец. С ним была красивая русская переводчица, которую он научил водить свою открытую машину. Ездил немец с овчаркой. Когда он был с нами в поле, то разрешал посидеть, отдохнуть. А когда дежурил русский охранник Выбишчевич, даже в лес отойти нельзя было лишний раз, можно было получить плеткой. Самыми страшными были немцы с блестящими бляшками – СС.

Потом была дана команда всех расстрелять. Расстреливали в танковом рву. Хорошую одежду снимали, оставляли людей в белье. Одежду забирали полицаи. Расстреливали сначала детей. Маленьких бросали живыми. Был вокруг выставлен загранотряд из полицаев. Некоторые из них потом рассказывали, что два дня дрожала земля. Моя мама неделю плакала. Она очень дружила с соседом Брайтинсоном. Мама уговаривала его уехать, но он остался со своей семьей, жалел имущество оставить. Их всех расстреляли. Бенины, Егудины, Каганы, знаменитый зубной врач Полянский, которые были в эвакуации, потом вернулись. Также у нас расстреляли 29 человек из деревни Шеламы – евангелистов, у нас их называли «штунде». Поставили стол. По одному верующие подходили к столу и им предлагали взять аусвайс, тот, кто отказывался сразу, получал пулю в лоб. 29 человек отказались и сразу же были застрелены. Говорят, что только последняя в шеренге, 14-летняя девочка, маму которой уже убили, взяла документ и расписалась. Она единственная осталась жива, может быть, чтобы всех похоронить, кто знает…

В деревне Старинка была смешанная семья: мама – еврейка, папа – белорус. Мать забрали и расстреляли, а детей – мальчика и девочку, спрятали. А потом, месяца через два, полицай их выследил, и детей расстреляли тоже.

Евреи – известные уроженцы Славгорода

Певзнер Шмуэль-Йосеф (1879, Пропойск Быховского у. Могилевской губ. – 1930, Иерусалим) – еврейский общественный деятель. Участвовал в работе 1-го Сионистского конгресса. Окончил Берлинский технический институт. С 1905 – в Эрэц-Исраэль. Один из основателей Техниона и реальной гимназии в Хайфе. Член муниципалитета Хайфы и Ваад Леуми. Основатель и директор компании по производству мыла «Атид», Хайфской горной библиотеки, названной в честь Певзнера «Бейт-Певзнер». Инженер Шмуэль Певзнер, ставший, по сути дела, первым еврейским мэром Хайфы, заложил основы многих местных предприятий, создал городскую библиотеку и планировал новые еврейские кварталы города. Шмуэль Певзнер инициировал возрождение старого еврейского кладбища. Здесь был похоронен его отец Йосеф Певзнер, а затем и он сам.


Сосонкин Нохум-Шмарьягу (1889, Пропойск Быховского у. Могилёвской губ. – 1975, Иерусалим), раввин. Учился в ешиве «Томхей-Тмимим» в Любавичах. В середине 1910-х годов раввин Нижнеднепровска. В 1920 г. был направлен Й.-И. Шнеерсоном в Грузию. В 1922-1928 гг. раввин в Батуми. В1920-1940-х годах активист религиозного любавичского подполья в СССР (Ленинград, Москва, Самарканд). В 1946 ему удалось покинуть страну. С 1950 г. – в Израиле. Автор книги по основам еврейской философии «Ликутей дворим» («Избранное» – Иерусалим, 1950) и книги воспоминаний «Зихроноти» («Мои воспоминания» – Иерусалим, 1980).


Мовнин Михаил Савельевич (1905 г.р., г. Пропойск – 1991 г.) – доктор технических наук, профессор, крупный специалист-механик, талантливый организатор и педагог. Родился в семье совладельца кустарного канатно-веревочного производства. После учебы в гимназии и Леменской школе-коммуне в 1927 г. окончил Ленинградскую лесотехническую академию. Трудовую деятельность он начал с должности технорука, заместителя директора лесопильного завода и заведующего учебной частью школы ФЗУ. Отслужив в армии, М.С. Мовнин работал преподавателем в школе младших специалистов Красной армии и Брасовском лесотехникуме.

С 1932 г. по 1936 г. – доцент и заведующий кафедрой Московского лесотехнического института, по совместительству – заведующий методическим бюро Наркомлеса СССР и ученый секретарь Государственной квалификационной комиссии Наркомлеса СССР (потом – Высшая аттестационная комиссия); с 1936 г. по 1978 г. профессор и заведующий кафедрой теории механизмов и машин Ленинградской лесотехнической академии. По состоянию здоровья с 1978 г. до 1983 г. работал сначала профессором, а затем профессором-консультантом ЛТА.

Внес неоценимый вклад в науку, подготовку научных и практических работников для лесного комплекса. Им написано более 270 научных работ, в том числе 52 учебника для высших и средних специальных учебных заведений, изданных на русском, английском, латышском и литовском языках, 5 монографий, 110 научных статей, методических руководств по курсам теоретической механики, деталей машин, теории механизмов и машин, технической механики.; получено 47 авторских свидетельств, многие из которых внедрены в производство. Написанный много лет назад учебник по технической механике издается и востребован до сих пор.


Игин (Гинзбург) Иосиф Ильич, известный художник-карикатурист родился в м. Пропойск в 1910 г. Был широко известен в кругах московской интеллигенции как великолепный рисовальщик, оставивший замечательную галерею портретов-шаржей целого поколения поэтов и писателей, и, прежде всего, своего друга – Михаила Светлова.

В конце 20-х гг. Иосиф Игин учился в Ленинградском художественном техникуме, затем окончил Московский полиграфический институт, бывший знаменитый ВХУТЕМАС и ВХУТЕИН (Высший художественно-технический институт).

Существует совместная книга пародий Игина со Светловым «Музей друзей», после которой появился автошарж двух соавторов по картине «Неравный брак».

В 1966 г. в Москве вышла первая книга И. Игина «О людях, которых я рисовал», в 1968 г. был издан альбом «Улыбка Светлова», в 1975 – «Я видел их…».

Умер И. Игин в Москве в 1975 г.

(Из путеводителя «Забытые местечки Могилевщины» составители И. Шендерович, А. Литин Могилев 2009 г.)

Подготовлено А. Литиным, И. Шендерович
Фото А. Литина

Еврейское местечко под Минском


Местечки Могилевской области

МогилевАнтоновкаБацевичиБелыничиБелынковичиБобруйскБыховВерещаки ГлускГоловчинГорки ГорыГродзянкаДарагановоДашковка Дрибин ЖиличиЗавережьеКировскКлимовичиКличев КоноховкаКостюковичиКраснопольеКричевКруглоеКруча Ленино ЛюбоничиМартиновкаМилославичиМолятичиМстиславльНапрасновкаОсиповичи РодняРудковщина РясноСамотевичи СапежинкаСвислочьСелецСлавгородСтаросельеСухариХотимск ЧаусыЧериковЧерневкаШамовоШепелевичиШкловЭсьмоныЯсень

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.ilRSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.il

© 2009–2010 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru