Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Аркадий Шульман
«ГОРОДОК НА БЕРЕГУ ДНЕПРА»

Александр Литин, Ида Шендерович
«БЫХОВ, ИСТОРИЯ ГОРОДА»

Александр Литин
«“СЕМЕЙНАЯ ВРАЖДА” В БЫХОВЕ»

А. Локотко
«БЫХОВСКАЯ СИНАГОГА»

Юрий Бествицкий
«У ВОЙНЫ ЖЕСТОКОЕ ЛИЦО»

Екатерина Соломяникова
«ИСТОРИЯ ЕВРЕЙСТВА Г. БЫХОВА»

Галина Коган
«ВЕЧНАЯ ИМ ПАМЯТЬ»

РОЗЫСК РОДСТВЕННИКОВ

Калман Кугель
«ЗАПИСКИ ВРАЧА»

Александр Фрадкин
«ВОЙНА ОКАЗАЛАСЬ ПРАВДОЙ»

Мордехай Райхинштейн
«РАББИ ДАВИД ЛУРИЯ (РАДАЛЬ) ИЗ СТАРОГО БЫХОВА»

Быхов в «Российской еврейской энциклопедии»


Путешествуем с Аркадием Шульманом

ГОРОДОК НА БЕРЕГУ ДНЕПРА

В Быхов мы ехали вчетвером. Я, Ида Шендерович, Наум Иоффе и молодая девушка из Германии.

Начнем знакомство с зарубежной гостьи. Зовут Юля. Она волонтер, приехала помогать католической общине Могилева и по доброте душевной, а может, к этому подвигли ее религиозные или какие-то другие побуждения, стала добровольной помощницей у еврейской общины. Два раза в неделю от благотворительной организации развозит обеды немощным старикам, бескорыстно занимается немецким языком с желающими и сама постигает русский. Многие молодые люди, живущие в Могилеве, и не только в нём, могли бы поучиться у неё милосердию.

Дорога от Могилева до Быхова небольшая, по гомельскому шоссе чуть больше пятидесяти километров. От центра города приблизительно час езды.

Наум Абрамович Иоффе – один из тех, кто в начале 90-х годов способствовал возрождению еврейской жизни в Могилеве. Человек с большим жизненным опытом и солидными знаниями, в том числе и в юриспруденции, возглавляет одну из иудейских религиозных общин Могилева и постоянно на слуху в начальственных кабинетах города и области. Думаю, за глаза о нём говорят, как о «несговорчивом еврее».

Религиозная община, возглавляемая Наумом Иоффе, взяла под свою опеку городское еврейское кладбище.

Впервые я был на этом кладбище в середине 90-х годов. Что там творилось, трудно передать словами. Не просто неуважительное отношение к мертвым и живым, а варварство. Старые памятники разрушались, ограды разворовывались, многие участки были завалены буреломом. Поверх старых еврейских захоронений, делались новые. В той же ограде, рядом с мацейвами – еврейскими надгробьями, ставили кресты. Это было оскорбительно и для верующих, и для людей, далеких от религии. Кладбище превращалось в свалку.

Наум Абрамович писал жалобы, в том числе в самые высокие инстанции, беседовал с мэром, губернатором. Говорил им многое из того, что думал. Его пытались приструнить, мол, слишком смелый нашелся, передавали дело в суд. Но в разных инстанциях понимали, что Иоффе прав, и не отступится. Кладбищенское дело в Могилеве стало сдвигаться в цивилизованную сторону.

…Наум Абрамович сидел за рулем машины. В нередких поездках могилевчан, занимающихся еврейскими делами, он часть добровольно исполняет роль водителя.

Я сидел на соседнем сидении. Наум Абрамович рассказывал о том, как пытались на него надавить, и что из этого вышло. И изредка прерывал «еврейский» монолог, высказываниями о дороге, о том, что «одел» колеса в зимнюю резину, а снега и мороза нет, хотя на календаре конец декабря.

Дела руководителя еврейской религиозной общины и водителя, во время нашей поездки, в нём органично сочетались.

Дорога до Быхова промелькнула незаметно. Мы въехали в небольшой, районный городок. Одноэтажные деревянные дома. Тихая, размеренная жизнь. На улицах выбоин больше, чем оставшегося асфальта. Ездят машины, велосипеды и лошади.

Здесь живет 18 тысяч человек. История города богаче и внушительнее, чем сегодняшний день.

Быхов на протяжении веков, городу более 600 лет, был местом сражений, для кого-то заканчивавшихся воинской славой, для кого-то – бесславьем.

На гербе Быхова две пушки на красном фоне. Такая геральдика появилась потому, что еще в XVI веке здесь в мастерских отливали пушки. Имя во многом определяет судьбу человека, а герб – судьбу города. Ничего случайного не бывает.

Во времена седой старины за Быхов сражались украинские казаки. Потом он стал камнем преткновения во времена русско-польской войны XVII века. В годы Северной войны на город обрушились новые беды. За него отчаянно дрались русские и шведы.

Настал черед войны с Наполеоном. И снова Быхов в центре воинских событий. В нескольких километрах находится деревня Сапежинка. О ней мы еще расскажем подробнее. В центре деревни скромный обелиск, на нем надпись: «9–12 июля 1812 года, в период сражения русских войск с французскими под Салтыковкой, здесь находился штаб Главнокомандующего 2-ой Русской армией генерала Багратиона».

Сапежинка. Восемьдесят пять лет назад здесь был хедер...
Сапежинка. Восемьдесят пять лет назад здесь был хедер...

Около памятника растут вековые деревья, как будто вставшие в почетный караул. На них большие, в декабре пустующие, гнезда аистов. На краю деревенской площади – длинный деревянный дом. Три окна с южной стороны, два – с торца и кем-то отодвинутые метров на десять от входных дверей ступеньки. Восемьдесят пять лет назад здесь был хедер – начальная еврейская религиозная школа. Дом наполнялся детскими голосами, меламед (учитель) рассказывал о многовековой мудрости народа. После закрытия хедера, дом использовал колхоз для разных, в основном канцелярских, целей. Сейчас по его комнатам гуляет ветер, да иногда по ночам через разбитые окна забираются парочки, ищущие уединения.

Конечно, соседство воинского памятника и еврейской школы случайное.

Но, рассматривая фотографии, сделанные во время поездки, и в который раз глядя на это соседство, мне показалось оно символичным. И местечко, и деревни вокруг него могут быть не только воинским, но еврейским музеем под открытым небом.

В Быхове к нам присоединился Семен Петрович Двоскин. Он авторитетный человек. С ним созваниваются, когда приезжают зарубежные евреи, к нему идут за советом, он присматривает за еврейскими памятниками.

Здесь жил его отец, дед, прадед. Семен Петрович говорит: «Быховским Двоскиным четыреста лет». Даже если слегка преувеличил, все равно, среди коренных жителей, он самый коренной.

Скоро Двоскину исполнится шестьдесят. После школы, учился в институте, вернулся в Быхов, работал инженером, потом стал председателем пригородного колхоза «Революция». Эту должность занимал полтора десятка лет. Председателем был хорошим и с начальством умел найти общий язык. Многие с завистью смотрели на хозяйство Двоскина, а в начале девяностых, когда все разваливалось, стали думать, как бы прибрать к рукам черепичный завод, который он построил. Семена Петровича от должности отстранили, завод разорили, а в хозяйстве с тех пор началась чехарда с председателями.

Так завершилась династия председателей колхозов Двоскиных.

Руководил одним из хозяйств Быховского района отец – Пиня Симхович (или в обиходной речи Петр Семенович), до этого, служивший в отрядах «Смерша», бывший военный комендант города Стрей под Львовом. Был председателем колхоза дед – Симха Гилькович, до назначения, хорошо знавший молот и наковальню – работал кузнецом.

Кстати, один из первых фотографов Быхова – родной брат деда – Аркадий Гилькович. Было бы интересно найти его фотографии.

Колхозы в Быховском районе остались, а вот смены Семену Двоскину нет. Фамилия продолжается в Израиле. Сын далек от сельского хозяйства, его работа связана с компьютерными технологиями.

Двоскина в Быхове знают все, от мала до велика. Мы ездили по городу, останавливались, фотографировали. С ним уважительно здоровались, водители встречных машин сигналили.

Во время нашей поездки Семен Петрович взял на себя обязанности экскурсовода. Он интересуется историей и умеет хорошо рассказывать. Где-то на первый план, возможно, выходила фантазия, но без этого рассказ будет пресным.

Недалеко от въезда в Быхов стоит старинный замок, вернее, то что от него осталось. Стены видны с любой высокой точки города. Первые камни в фундамент замка были заложены еще в XVI веке. Завершилось строительство при магнате Льве Сапеге. История иногда делает странные зигзаги, как будто предупреждает нас о чем-то. В 90-е годы XX века, несколько помещений в старинном замке взял в аренду предприниматель, собиравшийся работать с древесиной, делать мебель. Ничего необычного в этом не было, если бы не фамилия предпринимателя – Сапего. Вряд ли знал он свою родословную, трудно сказать приходился родственником Льву Сапеге или нет. Но к фамильному имуществу относился без должного пиетета, вернее, без соблюдения правил пожарной безопасности. Случился пожар, и обвалилась крыша.

Но в XX веке это было не самое заметное событие, случившиеся в быховском замке.

В сентябре 1917 года в городе были помещены под стражу генералы русской армии Корнилов, Деникин, Марков, Лукомский, Эрдели, Романовский – 24 человека. Их разместили в двухэтажном доме, который когда-то строился для замковой прислуги. Здесь зародились основы и принципы Белого движения. (Помните, что на гербе Быхова изображены пушки!). Вслед за Корниловым пришел в город Текинский полк и батальон Георгиевских кавалеров, которые по свидетельству историков и спасли генералам жизнь. Быхов они вместе покинули 19 ноября 1917 года.

Интересно, что в советские времена в одной из пристроек этого дома находился медвытрезвитель. От грустного до смешного всего один шаг, а в исторической перспективе расстояние и того меньше.

Если жители Быхова с богатой фантазией когда-то говорили, что в старинном замке живут приведения (а какой же замок без них!), то увидев ужасы и мучения людей осенью 1941 года, уверен, что даже приведения спешно покинули эти стены.

Фашисты сделали в замке гетто. Вся боль этого места выражена в нескольких строках официального документа.

Сапежинка. Дорога к месту расстрела.
Сапежинка. Дорога к месту расстрела.
Днепр.
Днепр.

«В сентябре 1941 года по распоряжению коменданта орскомендатуры города Быхова обер-лейтенанта Мартуса было собрано в замок 4679 человек советско-партийного актива и советских граждан еврейской национальности, которые после семидневного пребывания в замке без куска хлеба и воды были на автомашинах вывезены за реку Днепр, в противотанковом рву расстреляны, причем детей до 10-12 летнего возраста не расстреливали, а переламывали им через голову позвоночник и еще живыми бросали в противотанковый ров и зарывали в ров».

Это записано Комиссией по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков и их сообщников, которая работала в 1944 году по «горячим следам». Беспамятством тогда никто не страдал. Процитировал документы по книге «Гибель местечек Могилевщины. Холокост в Могилевской области в воспоминаниях и документах». Составителями стали Ида Шендерович и журналист Александр Литин. Важное и необходимое (как лекарство от исторического беспамятства) издание. Подобные книги должны выйти в каждой области.

Ида Шендерович – историк, педагог, работает координатором еврейского общинного центра в Могилеве. Делает много полезных и интересных дел. Поражаешься ее энергии, умению найти общий язык с самыми разными людьми. Наша поездка в Быхов состоялась благодаря ее инициативе.

Мы ехали по дороге, по которой шестьдесят шесть лет назад людей отправляли на смерть. Кого-то везли к расстрельному месту на машинах (как указано в документах), а кого-то гнали пешком.

Даже бесснежной зимой места здесь красивые. Дорога поднимается вверх, дома стоят на высоких местах, а потом уходит вниз к Днепру, который здесь, уже набрав силы, чувствует себя повелителем округи. Только вряд ли в минуты прощания узники гетто замечали красоту…

После войны были сделаны частичные перезахоронения. Останки расстрелянных людей перенесли на Быховское еврейское кладбище. И поставили два памятника: отдельно женщинам, детям и мужчинам. Так требовал еврейский обычай – для мужчин и женщин есть свой ряд на кладбище.

Памятники на местах расстрелов появились только в последние годы, благодаря настойчивости еврейской общины и деньгам английской семьи Лазарус.

Памятник на месте расстрела у вьезда в Быхов.
Памятник на месте расстрела у вьезда в Быхов.

Один из памятников стоит у дороги Воронино – Быхов. Здесь в противотанковом рву расстреляно 4670 человек. Возможно, цифра не совсем точная…

Другой – у Ганькового рва. Здесь было расстреляно 252 человека. Архитектор Леонид Левин предложил сделать Мемориал из трех памятных знаков. Один посвящен погибшим мужчинам, другой – женщинам, третий – детям. На одном – надпись, на каждом – магиндовид. От памятных знаков черные дорожки ведут к оврагу. Там лежат камни. Большие валуны и совсем маленькие камушки. Как старики и дети…

Часть камней из этого оврага жители уже растащили на хозяйские нужды. Страшное напрашивается сравнение. Если камни – символизируют людей, то вечного покоя им и здесь нет. Ограду вокруг памятника Семен Двоскин сделал сам, правда, с финансами помогли местные предприниматели (Есть кому помогать, было бы у денежных людей желание).

Памятник на месте расстрела.
Памятник на месте расстрела.
Камень на месте расстрела.
Камень на месте расстрела.

– К этому краю Ганьковского рва большой водой по весне вымывало кости расстрелянных, – рассказывает Двоскин. – Поэтому памятник решили поставить здесь. Расстреливали на другом краю рва.

Там тоже стоит памятный знак. Может быть, единственный в своем роде. На бетонных плитах, установлен большой камень. На нем черная гранитная табличка с надписью «Место расстрела». Этот знак Семен Двоскин установил за свои деньги. Он не предприниматель, а пенсионер, со всеми вытекающими финансовыми последствиями. Но посчитал своим долгом сделать это благородное дело.

– Мой отец был в числе тех, кто расследовал преступления фашистов и их сообщников, – рассказал Семен Петрович. – И хотя он не любил вспоминать об этом, но я многое от него узнал. До войны в Быхове жило почти 10 тысяч евреев. И рядом с городом было много еврейских мест: Ново-Быхов, Сапежинка, колхоз имени Володарского, Барколабово. Евреи жили во многих деревнях. После войны, с фронта, из партизанских отрядов, эвакуации вернулось всего триста евреев.

После посещения еврейских памятников мы поехали к Мемориалу воинам 169-й стрелковой дивизии, освобождавшей Быхов. Это было закономерно, объективно, правильно. Положив на алтарь победы свои молодые жизни, ребята, погибшие здесь, представители разных народов Советского Союза, не только отомстили врагам за невинно убитых, но и сломали хребет фашизму. Шесть офицеров и солдат, выходцев из Кавказа, Средней Азии, Украины, России посмертно были удостоены звания Героя Советского Союза. На вершине Мемориала бетонный многометровый гусляр играет во славу и в память о них.

Возводили Мемориал 169-й стрелковой дивизии, как говорится, всем миром. Находится он рядом с колхозом имени Дзержинского, которым в то время руководил Петр Семенович Двоскин. Пока строили, государственные комиссии принимали, торжественно открывали, знал он немало бессонных ночей. В первые годы часто приезжали родственники солдат и офицеров, в память о которых поставлен Мемориал. Сколько слез здесь было пролито, сколько рюмок выпито!

– Куда поедем дальше? – спросил Наум Абрамович.

Семен Петрович Двоскин<br />у дома деда.
Семен Петрович Двоскин
у дома деда.

– В Сапежинку, – ответил Двоскин.

Название деревни легко объясняется: «Сапегова жинка». Эта деревня принадлежала жене Льва Сапеги. В XVIII веке сюда привезли 30 еврейских семей из Галиции. Они работали на Быховский замок. Были скорняками, сапожниками, портными, бондарями, кузнецами, выращивали овощи, фрукты.

– Весь наш род отсюда из Сапежинки, – сказал Семен Петрович. – Только мы здесь жили раньше, чем привезли евреев из Галиции, – уточнил он.

Приехали в деревню. У колодца, огражденного штакетником, выкрашенным в веселый желтый цвет, Двоскин попросил остановить машину.

– Сюда фашисты осенью 41-го года согнали евреев Сапежинки. Выбрали 27 мужчин, отвели в поле и расстреляли. Рядом с этим местом после войны построили льнозавод. Когда копали котлован под фундамент, находили человеческие кости. Надо бы и здесь поставить мемориальный знак.

Мы проехали по деревенской улице. Остановились у неприметного дома. Покосившийся забор, лужа и кот, который, испугавшись нас, спрятался под крыльцом. Семен Петрович вышел из машины и сказал:

Быховская синагога.
Быховская синагога.

– Здесь стоял дом моего деда.

Эти слова, имеющие для Двоскина особый смысл, стали прелюдией к романтическому рассказу.

– В Израиле сын познакомился с девушкой. Стали встречаться. Я спросил, как фамилия девушки. Сын ответил: «Дрибинская». В Сапежинке, у нашего соседа была такая же фамилия. Через несколько дней звонит сын и говорит, что девушка, с которой он встречается, внучка этого человека. Прошло какое-то время, они поженились. Я представить не мог, что такое может быть.

На всех интернер-сайтах, призывающих туристов посетить Беларусь, указывается, что в Быхове есть две достопримечательности: старинный замок и такая же древняя синагога. По своей сохранности синагога мало, чем отличается от замка. Чтобы представить себе какой она была когда-то, приведу несколько строк из интернетовского путеводителя: «Быховская синагога – одна из немногих, сохранившихся в Беларуси синагог оборонительного типа – построена в 1634 году в стиле барокко. Размер 20 х 21 метр. Толщина стен около 2 метров. Особенностью композиции является круглая угловая башня. Она придает постройке крепостной характер. Разбивка окон на значительной высоте и бойницы в аттиковом ярусе тоже свидетельствуют об оборонном характере постройки».

– После освобождения Быхова от фашистов в этой синагоге нашли большое количество обуви, – рассказала Ида Шендерович. – Ночью ее вывозили на грузовиках. Пришлось сделать несколько рейсов. Откуда взялась обувь в синагоге – сегодня можно только догадываться. Или она принадлежала узникам гетто, или фашисты завезли ее, чтобы устроить показуху – благотворительную акцию, раздачу населению.

В то время синагога была почти на метр выше и под крышей. Судя по фотографиям и воспоминаниям жителей Быхова, усиленно разрушаться синагога стала в девяностые годы. Этот процесс продолжается и сейчас, когда власти говорят о привлечении туристов, о достопримечательностях. Интересно, чем больше об этом говорят, тем сильнее разрушается и замок, и синагога.

Двоскин сказал, что уже примерялся к реставрации синагоги. Надо 600– 700 тысяч долларов. Деньги большие. Но будет искать их у выходцев из Быхова, живущих за рубежом, или у детей и внуков земляков.

Мне показалась затея нереальной. Но, буквально, через неделю узнал, что Ида Шендерович подала грант, на реставрацию Быховской синагоги. Дай бог ей удачи!

Богатые люди во все времена не любили огласки, им не нужно большое скопление народа. Они привыкли общаться с равными себе, чтобы бедняки не беспокоили своим видом и не донимали просьбами.

Шевель Семенович Москалик.
Шевель Семенович Москалик.

В Быхове было несколько синагог, в том числе и сравнительно небольшая – «для богатых». Так называли ее горожане, и такое название сохранилось для истории. В послевоенные годы в здании сделали склад и хранили соль. Наверное, таким образом пытались вытравить религию. Соль въелась в стены, потолок. Недавно у здания появился новый хозяин. Деловой человек решил здесь сделать «Пиццерию». Пришли строители, появилась техника.

«Теплый дом» в Быхове.
«Теплый дом» в Быхове.

– Теперь, правда, похоже на синагогу, – сказал предприниматель и засмеялся.

– На синагогу «для богатых», – уточнил я, фотографируя здание, которое снова становится красивым.

Семену Петровичу несколько раз звонили из дому. Там уже собрались люди и ждали нас. Такие встречи называются «Теплый дом». Собираются немолодые люди. Общаются, обсуждают проблемы, рассказывают о детях, внуках, встречаются с приезжими гостями. На встречу пришло человек десять. Семен Петрович познакомил нас с земляками.

Первого представили пожилого, но достаточно бодрого человека.

– Познакомьтесь, – сказал Семен Петрович. – Москалик Шевель Семенович, ему 93 года. После войны работал в Быхове начальником уголовного розыска.

Из рассказа самого Москалика и его земляков, а в маленьком городке все знают друг о друге, я понял, что был он хорошим милиционером, смелым человеком, не раз учувствовал в задержании бандитов, в послевоенные годы их немало скрывалось в лесах и деревнях района. Но в 1952 году Москалика уволили из органов внутренних дел.

– За что? До сих пор не пойму, – сказал он.

– Вас уволили, как Шевеля Семеновича, – ответил кто-то ему.

За столом было оживленно и весело. События многолетней давности, даже те, которые тогда беспокоили и приносили бессонные ночи, сегодня воспринимаются по-другому. Произносили тосты, желали друг другу здоровья в Новом году.

В Быхове сейчас живет тридцать евреев. Самому молодому уже за сорок лет. Грустно, на финишную прямую вышла история ещё одной еврейской общины в Беларуси.

Еврейское местечко под Минском


Местечки Могилевской области

МогилевАнтоновкаБацевичиБелыничиБелынковичиБобруйскБыховВерещаки ГлускГоловчинГорки ГорыГродзянкаДарагановоДашковка Дрибин ЖиличиЗавережьеКировскКлимовичиКличев КоноховкаКостюковичиКраснопольеКричевКруглоеКруча Ленино ЛюбоничиМартиновкаМилославичиМолятичиМстиславльНапрасновкаОсиповичи РодняРудковщина РясноСамотевичи СапежинкаСвислочьСелецСлавгородСтаросельеСухариХотимск ЧаусыЧериковЧерневкаШамовоШепелевичиШкловЭсьмоныЯсень

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.ilRSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.il

© 2009–2010 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru