Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 


КАКИМ БЫЛО МЕСТЕЧКО ХОЛОПЕНИЧИ

Бондаренко К.А. «Холопеничи»
Документально-исторический очерк, 1986 г.
(На правах руковписи).

Холопеничи в 1844 году принадлежали помещице действительной статской советнице Титовой, урожденной графине Хрептович. В местечке на сентябрь 1844 года проживало 556 крепостных крестьян, 5 семей вольных дворян, 6 семей вольных мещан, 105 семей евреев. Состав этих семей в документах не раскрывается…

В местечке были: одно уездное училище, две еврейские школы, костел, еврейская синагога (богадельня), церковь православная, заезжий дом, кирпичный завод, еврейская общественная (кагальная) баня, и 323 жилых домов, которые принадлежали семьям:


пригонных крестьян – 131 дом,

чиновных крестьян – 5 домов,

пляцевых крестьян – 25 домов,

крестьян-кутников – 46 домов,

вольных мещан – 6 домов,

вольных дворян – 5 домов,

евреев – 105 домов.


Вольные мещане, дворяне и евреи тоже имели разного размера приусадебные участки и платили установленный налог. Дворяне и мещане занимали административные или хозяйственные должности …

Евреи занимались кустарными ремеслами – сапожным, столярным, слесарным, швейным, кузнечным. Все, жившие возле базарной площади (теперь на этом месте парк), в своих же хатах держали торговые лавки с разными товарами. Вся оптовая и розничная торговля в местечке была в руках наиболее богатых евреев. Вот наиболее распространенные фамилии евреев, живших тогда в местечке:

Ароновичи, Айзиковичи, Абрамовичи, Берковичи, Вульфовичи, Лейзеровичи, Мееровичи, Хаймовичи, Юдовичи, Янкеловичи…


Улица Замковая, правая сторона: четыре еврейские хаты с их семьями;

Хата пляцевого крестьянина Луки Федорова Гласовского, 27 лет, его жена Марьяна, 22 г., дочь Феликса 2 г., огород;

здание уездного училища;

кирпичный завод.

Улица Замковая, левая сторона: две еврейские хаты;

богадельня и ботанический огород;

пляцевая крестьянка Текля Козаринова 47 лет, дочь Текли 14 лет, коровы 2, свиньи 2, земли 9,2 прента;

пляцевой крестьянин Степан Андреев Кутовский, 34 г., жена Агафья 34 г., сыновья Иван 10 лет, Адам 8 лет, Михаил 6 лет, дочери Юлия 12 лет, Анна 3 года, лошадей 2, коров 1, свиней 2, земли 12 прента.


Базар: девять еврейских домов с их семьями;

заезжий дом;

школа еврейская;

костел и строения упраздненного монастыря;

базарная площадь в 376 прентов.


Улица Виленская: восемь еврейских домов с их семьями;

Улица Подберезская, левая сторона: восемь еврейских домов с их семьями;

пляцевой крестьянин Людвиг Кузьмин Завалла 27, жена Марьянна 27, сыновья Григорий 4, Анатолий 1, дочь Наста 3, мать Людвига Магдалина 57, племянница Розалия Лисовская 9, земли 12,3 прента, 1 овца, 1 коза.

Вольный мещанин Лукуш Гришнов, земли 123 прента;

Участок огородов Ивана Радкевича, Леона Голована, Ивана Лисовского, Потапа Самухина, Романа Гунтора, Матвея Богдана.

Улица Подберезкая, правая сторона: участок огородов Семена Бондаренко, Семена Кухты, Алексея Гуптора, Зоски Богдана, Сергея Недбайлы и выгон.

Улица Черская, правая стороны: девятнадцать еврейских хат с их семьями,

Пляцевой крестьянин Фома Ермаков Осьман 21, жена Розалия 22, дочь Анна 2, шурин Викентий Лисовский 25, земли 80 процентов, корова, две свиньи;

Пляцевой крестьянин Доминик Леонов Поржизский, 36, жена Наталия 37, сын Николай 4, племянник Гришка Михайлов, 34, жена Лукерья, 31, дочери Наста, 5, Наста, 3, второй племянник Онуфрий, 25, земли 56 прентов.

Пляцевой крестьянин Иван Иванович Лисовский, 54, жена Аксинья, 53, сыновья Антоний, 17, Леон, 15, племянник Людвиг Осипов, 29, жена Матруна, 29, дочери Наталья, 4, Марцела, 2, племянница Агния, 17, земли 92 прента.


Улица Черская, левая сторона: шесть еврейских хат с их семьями;

Вольный мещанин Селивон Федотов, земли 150 прентов.


Улица Ковалевская, правая сторона: пригонный крестьянин Роман Исааков Гунтор…;

пригонный Андрей Матвеев Богдан…;

пригонный Алексей Зосков Гуптор…,

пляцевой Захар Лукьянов Гуптор…,

пригонный Семен Филипов Бондаренок…,

пляцевой Василь Гришков Калялон, 53…

хата еврейской семьи;

чиновный Семен Михайлович Кухта…;

чиновный крестьянин Антон Совков Борковский…


Улица Бобровская, правая сторона: шестнадцать хат евреев с семьями;

пригонный Ефим Харитонов Кондратович…

пригонный Михаил Никифоров Недбайло…


Улица Бобровская, левая сторона:

шестнадцать хат евреев с семьями;

пригонный Антон Марков Кондратович…

пляцевой Прохор Павлов Кухта…

пригонный Иван Артемов Кондратович…

пригонный Иван Николаев Гласовский…

пляцевой Фома Гришков Лазаревич…

пляцевой Августин Мартынов Шабловский…

одиннадцать хат евреев с их семьями.


Улица Василевская, правая сторона: пять хат евреев с их семьями.


Улица Черейская, левая сторона: три хаты евреев с их семьями;

пляцевой Василь Авласов Разумович…

пляцевой Станислав Скрыдловский…

пригонный Иван Савостеев Радкевич…

пригонный Николай Титов Якубович…


Улица Черейская, правая сторона:

Школа еврейская,

Шесть еврейских хат с их семьями;

пляцевой Игнатий Евменов Трипутень;

вольный мещанин солдат Кондратий, земли 47 прентов,

пляцевой Леон Авсеев Головень.


Улица Гора Голькевичская, левая сторона:

Пригонный Иван Моисеев Алехнович…

Михаил Кузьминов Гуптор…

Пляцевой Василь Гришков Киска….



Из материалов Чрезвычайной Государственной комиссии

АКТ

1944 г., 17 октября, м. Холопеничи.


«Мы, ніжэй падпiсаныя, раёная надзвычайная дзяржаўная камісія па ўстанаўленні i рас-следваннi злачынстваў нямецка-фашысцкiх захопнiкаў на тэрыторыі Халопеніцкага раёна Мінскай вобласці ў кладзе: старшыня раёнай надзвычайнай дзяржаўнай камісіі сакратар РК КП (б)Б Пасікaў Міхаіл Аляксеевіч, старшыня раёнага Савета дэпутатаў працоўных IIIapкoў Васіль Антонавіч, начальник РА НКУС Miлаванаў, иачальнік РА НКДБ Іван Мiхайлавіч Paxaeў, загадчык раёнага аддзела аховы здароў’я Дробат Васіль Фёдаравіч шляхам апытвання сведак i дакументальных даных сельсаветаў пра нямецка-фашысцкія злачынствы устанавілі:

За час знаходжання нямецка-фашысцкіх захопнікаў ў Халопеніцкім раёне Мінскай воб¬ласці з 5 лiпеня 1941 года на дзень вызвалення войскамі Чырвонай Арміі, гэта значыць 26 чэрвеня 1944 года, было закатавана i расстраляна савецкіх грамадзян, ваенапалонных ка-мандзіраў i чырвонаармейцаў 2925 чалавек, з ix мужчын i жанчын – 2484 чалавек, дзяцей да 14 гадовага ўзpocтy па недакладных даных 227 чалавек, ваенапалонных камандзіpaў i чырвонаармейцаў 184 чалавекі.

Фашысцкія каты ў першыя дні свайго з'явлення на тэрыторыі раёна ў вepacні 1941 года ў м. Халопешчы i в. Шамкі расстралялі яўрэйскага насельніцтва, як дарослых, так i грудных дзяцей, 1600 чалавек.

Старшыня раёнай надзвычайнай дзяржаўнай камісіі, сакратар РККП(б)Б ПАСІКАЎ.

Старшыня раёнага Савета дэпутатаў працоўных ШАРКОЎ.

Нач. РА НКУС, старшы лейтенант дзяржбяспекі МІЛАВАНАЎ.

Нач. РА НКДБ, старшы лейтэнант дзяржбяспекі РАХАЕЎ.

Загадчык раённага аддзела аховы здароўя ДРОБАТ.

Государственный архив Российской Федерации, ф.7021, о..97, д.11, л.206.

По книге «Память. Крупский район».


Пятро Ляхновіч
З успамінаў местачковага хлапчука

Нарадзіўся я ў мястэчку Халапенічы, вуліца Гаравая (цяпер – Алега Кашавога) дом 17.

Бацька: Ляхновіч Нікіпар Васільевіч 1903 г.н., у м.Халапенічы, беларус; памёр 5.8.1985 у г.Барысаве – пахаваны на Кальварыі.

Маці: Якубовіч Юстына Піліпаўна н. у лютым 1907 г. у м.Халапенічы, беларуска; памерла ў Барысаве 26.5.1983 – пахавана на Кальварыі.

Добра памятаю настаўніка беларускай мовы й літаратуры Пятра Андреевіча Самцевіча па мянушцы “Бегемот”. Ён быў добры й крыху паўнаваты, мабыць адсюль і мянушка. Запісваў песьні і паданьні ад бабуляк, зьбіраў усякія экспанаты – хацеў зрабіць музей. Заўсёды гаварыў, як казала мая маці “па-нашаму”, па-беларуску.


А ягоная жонка, Берта Самуілаўна, здаецца вяла замежную мову. Жылі яны недалёка ад будынку сучаснай аўтастанцыі разам з яе бацькамі.

У іх было трое дзяцей: старэйшы Жэня, быў старэй за мяне гады на два, з Лёнікам мы хадзілі ў адзін кляс, а малодшая сястра Іна была недзе 1934-35 года нараджэньня.

Калі восеньню 41-га немцы пачалі зганяць нашых габрэяў у клюб (былы касцёл), то Пятра Андрэевіча не было ў мястэчку – езьдзіў да родных ў сваё Дакудава (Крупскі раён – рэд.). А перад гэтым фашысты сагналі ўсіх мужыкоў-беларусаў у “Каменны Лог” і загадалі капаць яму. Наш тата таксама быў там. Потым некалькі дзён маўчаў і толькі піў ваду… Дык вось, прыехаў Пётра Андрэевіч, а ў хаце нікога няма. Суседзі сказалі, што ўсіх ягоных пагналі ў клюб. Ён туды, а вакол стаіць ахова й нікога не пускае. Ён пачаў тлумачыць, што ён беларус, і дзеці, і жонка ягоныя, беларусы. Афіцэр нямецкі прапусьціў яго, але сказаў, што назад не выпусьціць. У клюбе ён знайшоў толькі бацькоў жонкі, а яе і дзяцей не было. Берта Самуілаўна ноччу, забраўшы дзяцей, праз балота зьбегла (нехта з нашых паліцэйскіх, яе былых вучняў, шапнуў ёй, што немцы хочуць рабіць). Вось так загінуў наш настаўнік Пётра Андрэевіч. Наш тата, ужо пасьля вайны, расказваў, што яго немцы не застралілі, а зьбілі гумовымі палкамі й кінулі ў яму… А Берта Самуілаўна дабралася да вёскі свайго мужа і часова пакінула дзяцей у сваякоў. А сама ў Барысаве старалася неяк уладкавацца, каб потым забраць малых туды. Але нехта з вяскоўцаў шапнуў немцам, чые гэта дзеці. І, казалі людзі, што іх усіх – Жэню, Лёніка і Іну расстралялі ў барысаўскай турме. А Берту Самуілаўну, разам з іншымі габрэямі, усю вайну хаваў у барысаўскім саборы праваслаўны бацюшка. Яна, пасьля вайны, працавала настаўніцай недзе на Барысаўшчыне.

…Адразу пасьля зьяўленьня камендатуры пачалося ўвядзеньне нямецкага парадку. Усім габрэям загадалі прышыць на вопратцы “кляймо” з жоўтага матэрыялу круглай формы, дыяметрам 10 см. Габрэй, які выйдзе на вуліцу ў адзеньні без кляйма, будзе расстраляны. З наступам ночы вокны павінны быць зачынены, каб не было бачна святла. З нашых мужчын немцы пачалі арганізоўваць паліцэйскія атрады. Была таксама арганізавана Халапеніцкая воласьць і валасны аддзел паліцыі. Перайменавалі ўсе назвы вуліц і завулкаў мястэчка. На вуглах дамоў былі прыбітыя шыльды з нямецкімі назвамі. Наша Гаравая вуліца пачала называцца Гегельвегштрасэ. Пачалі працу крамы, хлебапякарня, прамкамбінат. Але купіць там не было чаго спачатку. У абароце былі савецкія і нямецкія грошы – за 10 рублёў давалі адну дойчмарку.

…У акупацыю па Халапенічах віселі плакаты. На адным з іх было напісана: “Что такое, что это значит, пыль какая вдалеке – то кагал жидовский скачет на кавказском ишаке”, і такі ж малюнак. А яшчэ была улётка, якая распавядала пра тое, як Сталін купаўся і бачыць – чалавек тоне, ён яго выцягнуў з вады, а той пытаецца, як зваць такога добрага чалавека, што яго выратаваў. Як даведаўся, што Сталін – то й адразу наўцёкі і назад, у ваду.

Гісторыка-краязнаўчы альманах
«Малое Палесьсе Друцка-Бярэзінскага краю”, Крупкi, 2010


Из показаний свидетеля Александра Титовича Кухто, жителя г.п. Холопеничи, данные Чрезвычайной Государственной комиссии по расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков

В первых числах сентября 1941 года, это было в субботу, в м. Холопеничи Минской области, прибыл карательный отряд, вооруженный автоматами, более 100 человек. Фашисты, никому ничего не говоря, окружили Холопеничи.

Памятник на месте расстрела.
Памятник
на месте расстрела,
установленый
родственниками
погибших евреев,
в 1957 г.
Памятник на месте расстрела. Памятник на месте расстрела.
Памятник на месте расстрела, установленый родственниками. Фото 2008 г.

Немецкие солдаты стали делать обход по домам и собирать в помещение клуба все еврейское население, а кто не мог идти, того везли на подводах. На этот раз в местечке находились и евреи-беженцы из Минского, Борисовского, Зембинского, Смолевичского районов и Западной Беларуси. Всего собрали около 900 человек. Сбор еврейского населения, как я догадался потом, делался под видом переселения в другую местность.

Через несколько часов, после окончания сбора, всех вывели из помещения клуба, и под усиленным конвоем посели в конец местечка. Тех, кто не мог двигаться, везли на подводах. В урочище Каменный Лог всех расстреляли.

В то время, как только повели евреев, староста общины Богдан Андрей Леонович, пришел ко мне и приказал с лопатой явиться в клуб. Всего нас собрали 36 человек, которых также под охраной направили в урочище Каменный Лог, которое находится от местечка приблизительно на расстоянии 1 км. Немецкий переводчик приказал нам закапывать трупы расстрелянных.

Когда я пришел к яме, где лежали расстрелянные, то одна женщина была еще живая и просила помощи, кричала: «Спасите». Но немецкий переводчик приказал засыпать. Таким образом, женщина была закопана живой.

Засыпавши яму сантиметров на 6-7, нас под конвоем полицейского отвели от места расстрела метров на 300 в ложбину и приказали ждать.

Часа через два нас вернули назад к яме, где была расстреляна новая партия, человек 700, которых доставили из д. Шамки. Когда их подводили, то я, находясь в ложбине, слышал крики детей, женщин, мужчин. Одновременно раздавались автоматные выстрелы.

Когда все закончилось, нам было приказано про это никому не говорить.

Государственный архив Российской Федерации, ф.2021, о. 87, д. 11, л.123

Леонарда Адамовна Соболевская.
Леонарда Адамовна
Соболевская.

Рассказывает Соболевская Леонарда Адамовна (Старжинская), 1931 г.р.

– Я здесь родилась и жила во время войны. Евреев у нас было процентов восемьдесят. На нашей улице жили Школьники, Янкель (фамилию не знаю), Махлина, Хейфец.

Я дружила с евреем Кузей. Его мама все звала меня еврейкой. Его расстреляли.

Махлина жила рядом, ее дочка Рая была учительницей, у них тоже было много детей.


Напротив нас жила семья Кленских. У мамы Райки было 6 или 7 детей. Она очень дружила с моей мамой. Ее муж Файва был кожевенником. Когда объявили о сборе евреев, пошли слухи, что их погонят в Черею, Рая прибежала к моей маме и принесла лакированные туфли и шубу. Сказала маме: «Знаешь, Стася, если меня погонят в Черею, то шуба и туфли пусть тебе останутся, а ты ко мне приди».

Мама ответила, что не возьмет вещи, но при любых обстоятельствах придет и принесет еду в Черею к Рае.

Кленский Файва был, наверное, на фронте. После войны он вернулся. Приходил к моей маме, спрашивал, не осталось ли фотографии, но у нас ничего не осталось, дом сгорел.

Потом евреев гнали. Мы, дети, смотрели из-за занавески. Был большой строй. Шли все спокойно. У Махаловера была жена-украинка, по-моему, ее звали Вера, и еще одна женщина Варя была замужем за евреем. Обе они работали медсестрами в больнице. Когда гнали евреев, они кинулись в строй, в котором были их дети. Веру оттянули, а вторую женщину не смогли. Она билась, сопротивлялась, рвалась к своему ребенку и погибла вместе с евреями.

Вера осталась жива. Ребенок ее погиб. Ей пришлось выйти замуж за полицая, но после войны, когда вернулся Махаловер, он ее опять взял. После войны у них родился еще сын Миша.

Всех расстреляли в Каменном Логу.

Муж мой говорил, что он сидел за горочкой ребенком и видел расстрел. Он говорил, что всех заставляли раздеваться и складывать одежду, Потом всех расстреливали и кидали в яму, и живых кидали. Тех, кто пытался убежать во время расстрела, тоже застрелили.

После того, как евреев расстреляли, а мы хоть и не видели, но слышали выстрелы и все поняли, назад везли на возах одежду, а Райкина шуба лежала наверху. Одежду потом делили между собой полицейские. Одна баба носила Райкину шубу.

Ко мне приезжал еврей, родители которого родились здесь. Ему 77 лет. Он говорил, что его дед работал в Холопеничах кузнецом. Его фамилия была Косой Шмуйла, 1912 г.р. Этот дед работал в Якимовке кузнецом. Он из Якимовки с нашими евреями собрался идти в Черею, и тоже был убит.

В Шамках был еврейский колхоз, о котором трубили на всю страну. Очень богатый был колхоз, там было более 800 человек, все очень трудоспособные.

Сначала расстреляли хопеничских евреев – 100 семей, потом евреев из Шамок.

У моего отца была фисгармонь. Он раньше работал в костеле органистом. Евреи нашей улицы собирались у нас под окнами и говорили, чтобы отец Адарик им поиграл. С одной нашей улицы была целая толпа, а улиц было много. На нашей улице только несколько нееврейских семей жило. Целых две еврейских школы было. Была синагога. Отец говорил по-еврейски.

До войны здесь жили евреи Праглины. Они выехали до войны, а после войны вернулись, здесь доживали. Учительница Мара Исаковна Пентух вернулась после войны.

После войны в еврейских домах были аптека, библиотека, гостиница, почта, люди жили. Синагога была напротив вокзала. Она была деревянная, покрашена коричневой краской, аккуратная, в войну разрушена – у нас был пожар.

До и после войны работала в магазине Бейля. Она всегда советовала, что взять в магазине, а что не стоит. Купишь в магазине рыбину, она отзовет, хоть и была неграмотной, но лучше грамотных советовала, как приготовить, чтобы вкусно было.

Наталья Ивановна Давидович.
Наталья Ивановна Давидович.

Рассказывает Давидович Наталья Ивановна, учитель литературы Холопеничской с/ш, ответственный за школьный музей.

– Был памятник с оградой на месте расстрела евреев, но когда и кем он был установлен, я не знаю. В книге «Память. Крупский район» есть информация об обстоятельствах и месте расстрела.

После войны евреев было мало: Гриша Хейфец, Хаим, Гинзбург, Праглины, Михаловер. У них в основном уже были смешанные браки. Сохранилось еврейское кладбище. Недавно был поставлен новый памятник на месте расстрела евреев.


По данным Госстатистики Крупского района в 1973 году в Холопеничах проживало 2554 человека. Из них евреев: 5 мужчин и 10 женщин…

Записал, фотографии
Александр Литин

Еврейское местечко под Минском


Местечки Минской области

МинскБерезиноБобрБогушевичиБорисовВилейкаВишневоВоложинГородеяГородокГрескГрозовоДзержинскДолгиновоДукораДулебы ЗембинИвенецИльяКлецкКопыльКрасноеКривичиКрупки КуренецЛениноЛогойскЛошаЛюбаньМарьина ГоркаМолодечноМядельНалибокиНарочьНесвижНовый СверженьОбчугаПлещеницы Погост (Березинский р-н) Погост (Солигорский р-н)ПтичьПуховичи РаковРованичиРубежевичиРуденскСелибаСвирьСвислочьСлуцкСмиловичиСмолевичи СтаробинСтарые ДорогиСтолбцыТалькаТимковичиУздаУречьеУхвалы ХолопеничиЧервеньЧерневкаШацк

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.ilRSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.il

© 2009–2010 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru