Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Аркадий Шульман
«ПЕРЕДАЙТЕ ПРИВЕТ ВОЛЫНЦАМ»

Аркадий Шульман
«НА КАЧЕЛЯХ ВРЕМЕНИ»

Волынцы в «Российской еврейской энциклопедии»


ПЕРЕДАЙТЕ ПРИВЕТ ВОЛЫНЦАМ

Роза Иосифовна Свердлова.
Роза Иосифовна Свердлова.

Роза Иосифовна Свердлова давно уже на пенсии, перенесла тяжелую операцию, она инвалид и ее опекает Витебский благотворительный еврейский центр «Хасдей Давид». Утром ежедневно в доме социальный работник. Роза Иосифовна называет ее «моя Наташа».

Так сложилась жизнь. Ушел в мир иной муж. Тридцатилетним умер сын, получивший изрядную дозу облучения во время службы в Советской Армии. Невестка с внуком живут в Израиле. Может быть, к моему приходу (мы договаривались о встрече заранее, когда дома будет Наташа, только она может открыть двери) Роза Иосифовна собрала в конверт небольшую часть фотографий из семейного альбома. Почти на каждой из них – внук. Наверное, так легче жить, если знаешь, что где-то есть продолжение твоего рода.

А потом начался наш разговор.

«Я родилась в местечке Волынцы, нынешнего Верхнедвинского района, 26 ноября 1924 года. Там же прожила и большую часть своей жизни.

Учиться начала в еврейской школе-четырехлетке. Потом перешла в белорусскую школу в пятый класс. У нас в школе было две учительницы. Имя отчество одной из них помню – Рива Марковна. Я окончила десять классов школы в 1941 году. Был выпускной вечер. Наш выпуск – первый полной школы-десятилетки и последний предвоенный. Двенадцать человек окончило школу в 1941 году. Гуляли, радовались, мечтали. Вернулись домой под утро 22 июня. А через несколько часов по радио выступил Нарком иностранных дел Молотов и сказал, что началась война.

Волынцы перед войной были большим местечком. Значительная часть населения – евреи.

В Волынцах была синагога. Я тоже, когда была маленькой, ходила с мамой в синагогу. Это было деревянное двухэтажное здание. Сверху сидели и молились женщины. Почему то я запомнила их плачущими. А внизу – мужчины в талесах молились, раскачиваясь со стороны в сторону. Я запомнила, как они танцевали. Наверное, мои воспоминания о синагоге относятся к каким-то праздникам. Был раввин, но когда он исчез и при каких обстоятельствах, я не помню. Был резник. Перед праздниками, все ходили к резнику, он бил скот и птицу.

Мой отец Свердлов Иосиф Хаймович был религиозный человек. Каждый день ходил в синагогу. Работал – в швейной мастерской. Я иногда приходила к нему на работу. Он был грамотный. Знал иврит, по-русски не только грамотно говорил, но и умел читать и писать. А дома, конечно, говорили на идиш. В предвоенные годы все местечко: и евреи, и белорусы, и поляки свободно говорили на идиш. Помню, как у нас дома отмечали еврейские праздники Песах и Пурим. Отец это делал по всем правилам. В Йом-Кипур наша семья постилась.

Перед Песахом в местечке были подряды, то есть собиралось несколько семей, и вместе выпекали мацу. Мы это обычно делали в доме у Юдиных. Я там бывала, помогала. И русская женщина была, ее звали Валентина, она обычно замешивала тесто. Перед войной с выпечкой мацы возникли трудности, очень сильной была антирелигиозная пропаганда. Я оканчивала школу, была комсомолкой. Старший брат Михаил, он с 1923 года, окончил педагогический техникум, жил в Москве, был комсомольцем или даже членом партии. Родители не хотели, чтобы у нас были неприятности и перестали выпекать мацу. Перед Песахом ее привозил из Москвы старший брат Михаил. Наверное, это делалось без лишней огласки. Так в семье решили этот вопрос.

Мама Ида Рафаиловна, ее девичья фамилия Тувинская, была домохозяйка. Малограмотная женщина, нигде не училась, но от природы была мудрым человеком. У нас было четверо детей, три брата и я. С нами жила еще и бабушка, мамина мама.

Жили мы не богато, хатка была маленькая, но всем хватало места. У нас было небольшое хозяйство: огородик, корова и куры.

В Волынцах все дома были деревянные, только один – кирпичный. Он принадлежал Исурину, жил такой богатый человек. В середине тридцатых годов его репрессировали, дом забрали. В нем сделали сначала еврейскую школу. Дом Исурина – одно из немногих довоенных строений, сохранившихся до сих пор. Его реконструировали и в нем в начале 1990-х годов открыли православную церковь.

В местечке была и сапожная мастерская, и шерсть чесали, и бондарная мастерская, и швейная.

К началу войны в швейной мастерской работали, и жили в Волынцах евреи из Германии. Как они оказались в местечке, точно сказать не могу. Думаю, что с приходом Гитлера к власти, они сумели перебраться в Польшу, а после 17 сентября 1939 года – к нам в местечке. До польской границы 1939 года от нас было рукой подать.

Еврейского кладбища в Волынцах не было. Хоронить евреев до войны возили в Дриссу (Верхнедвинск).

У моего отца в Дисне – это до 1939 года территория Польши – жил родной брат Идл Свердлов. Они с отцом не виделись с 1920 года. Когда к Советскому Союзу присоединили земли Западной Белоруссии, братья захотели увидеться. Чтобы помочь им в этом, мы организовали концерт, и поехали выступать в Дисну. Дело было в начале зимы. Мороз стоял крепкий. Мы поехали на четырех подводах. На берегу реки нас встречали дисняне, в том числе и мой дядя. Он забрал нас к себе домой.

В Волынцах была хорошая самодеятельность, был клуб, он находился в просторном деревянном доме. Мы собирались по вечерам, устраивали танцы, репетировали постановки. Спектакли ставили на русском языке.

Когда началась война, к нам приехал Михаил – мой старший брат, который отдыхал в санатории, недалеко от Волынцов. Он настоял на том, что надо уходить на восток. Мама запаковала клумки, чтобы хоть что-то у нас было с собой на первое время. К нам пришел из Дисны мой двоюродный брат Борис, он был еще мальчишка. И мы пошли, за собой вели на веревке корову. Дошли пешком до Великих Лук, это Псковская область. Нас было семь человек: отец, мать, старший брат, я, и трое ребят. Младшего брата – несли какую-то часть пути на руках. Из Великих Лук, благодаря Михаилу, мы сели на платформу товарняка и поехали. Добрались до Богульмы – это Татария.

Михаил там первое время работал учителем. А потом его забрали на фронт. Он воевал, был ранен. После войны сумел окончить торговый институт, работал. А потом раны стали давать о себе знать. Михаила уже нет в живых. Как нет и моего младшего брата. Сейчас я в Витебске живу в его квартире. Остался только брат Ефим. Он живет в Латвии, в Даугавпилсе.

После ухода на фронт Михаила, я стала работать на его месте – учительницей в школе.

В 1944 году, война еще шла, а наш район уже освободили, я написала письмо в Белоруссию, в областной отдел народного просвещения. И мне дали направление на учительскую работу в родные места.

Приехали в Волынцы, наш дом остался цел, но в нем жили другие люди. Моя мама была боевая женщина, она сказала: «Это наш дом. Мы будем здесь жить». Вот так мы вселились в родной дом.

У нас практически ничего с собой не было. (Роза Иосифовна заплакала). Соседи встретили нас хорошо: кто подушку принес, кто – ведро картошки. Постепенно и мы стали обживаться».

Роза Иосифовна сказала мне, что она внештатный корреспондент, писала для областной газеты и достала вырезки из газеты «Народное слово». Эти строки я цитирую по ее заметке «Хорошеет малая Родина».

«Есть мгновения, которые запечатлеваются в душе навсегда. 9 мая 1945 года мне помнится до мельчайших подробностей. Тогда я жила в Борковичах Верхнедвинского района. (Соседнее местечко с Волынцами – А.Ш.) Работала в школе учителем. Ранним утром нам постучали в дверь и окно: «Победа! Собирайтесь на митинг!» Сельский клуб был полон. Люди обнимались, целовались и плакали. Это были слезы радости, что война закончилась, и одновременно печали, ведь у многих с фронта не вернулись отцы, мужья, сыновья, братья и женихи.

У меня был любимый человек, друг детства. Мы с ним переписывались, строили планы, как хорошо будем жить после войны, и какая крепкая у нас будет семья. Но не суждено было этому сбыться: мой суженный не дожил до Победы 15 дней. Пал смертью храбрых на подступах к Берлину.

…Минутой молчания почтили участники митинга светлую память павших. Потом из саперной части, находившейся на тот момент в Борковичах, в клуб прибыл духовой оркестр, и начался праздник…

Очень трудным было послевоенное время. Но мы выстояли, подняли из руин и пепла разрушенные города и села».

После войны Роза Иосифовна окончила заочно факультет иностранных языков Минского педагогического института и более тридцати лет преподавала немецкий язык в родной школе в Волынцах.

Там она узнала всю горькую правду о трагедии своих земляков – евреев местечка.

– Эвакуироваться сумели немногие, всего несколько семей. До железной дороги далеко, местечковые семьи многодетные, и мало кто рискнул подняться в дальнюю дорогу. Наше местечко делилось притоком Западной Двины, рекой Дрисса, на две части. За Дриссой была маленькая часть местечка – несколько небольших улиц. Там немцы сделали гетто. Согнали туда всех евреев. Полицаи помогали им. Гетто было огорожено колючей проволокой, но не особенно сильно охранялось. Редко кто отваживался на побег. Куда было идти, к кому? Никто не ждал. Да и зима 1941-42 годов была очень суровая. В лесу с семьей не проживешь. Был и среди евреев, один негодяй по фамилии Иоффе. Он пытался прислуживать немцам. Думал за золото сможет откупиться. Но его расстреляли фашисты, вместе с остальными евреями. Это произошло 22 февраля 1942 года. Погибло около 150 человек.

Заранее невдалеке, в сосоннике, возле большака была выкопана глубокая яма…

Я снова цитирую слова из статьи Розы Свердловой, опубликованной в газете «Народное слово» – «Была у меня подруга…»

«В Волынцах Верхнедвинского района есть братская могила. На ней установлен памятник с надписью: «Жертвам фашизма февраля 1942 года». А рядом захоронение мирного времени, где покоятся супруги Шенкман – подруга моего детства Рива и ее муж Михаил, участники Великой Отечественной войны, люди удивительной судьбы.

Рива Циркина росла в большой бедной семье. Ее отец и мой до войны работали в швейной артели и дружили. А мать Ривы рано умерла, оставив пятерых детей…

Когда пришли фашисты, то сразу принялись наводить «новый порядок»: убивать, вешать, расстреливать ни в чем не повинных людей».

Узники гетто понимали, что со дня на день, их ждет самое худшее. Ходили слухи, что в соседних местечках гитлеровцы уже учинили кровавые расправы над евреями. А когда выкопали глубокую яму в сосоннике, сомнений не осталось. Да и полицаи, издеваясь над евреями, говорили, что пришел ваш последний день.

«Поздно ночью, по совету отца Рива Циркина с братом Леней решили бежать. Ей было 16 лет, Лене – 12. Отец остался с младшими детьми.

…Рива с братом в растерянности кружили вокруг жуткой ямы, не зная, что делать, куда идти. Вернулись в местечко и случайно повстречали знакомого. Тот принял их, хотя это грозило ему смертью. Протопил для беглецов баню, собрал катомку с едой и отвел их ночью в другую деревню – к своему хорошему знакомому по фамилии Петровский».

Там тоже не прогнали еврейских детей, хотя у Петровских, они жили в деревне Ярмолино Верхнедвинского района, была большая семья: старые родители и восемь детей: старшие Александра (1919 года рождения) и Зинаида (1924 года рождения), а младшие еще «под стол пешком ходили».

Петровские прятали Риву с Леней несколько месяцев. Днем они таились в баньке, в сарае под сеном, а ночью – грелись в хате на печке.

О подвиге Праведников написано в книге «Праведники Народов Мира Беларуси».

«Несмотря на бедственное материальное положение в семье, Петровские относились к беглецам, как к своим детям. Сначала никто не знал в Ярмолино, что в доме у Петровских скрываются евреи, но вскоре соседи стали подозревать это. Последовали угрозы выдать их оккупационным властям.

В апреле 1942 года Петровские, узнав о предстоящем обыске, спрятали Циркиных, на окраине деревни в своем сарае.

Вскоре полицаи ворвались в дом Петровских и жестоко избили главу семьи Аркадия Петровского, пытаясь узнать, куда он спрятал евреев. Аркадий ничего не сказал, и обыск не дал никаких результатов. Было решено отправить Циркиных в более безопасное место: в Россонский район, в места, контролируемые партизанами»

При наступлении советских войск брат и сестра Циркины влились в действующую армию. Леня стал сыном полка. Рива окончила краткосрочные курсы медсестер, перевязывала, выхаживала раненных. На фронте ее наградили медалями «За боевые заслуги», «За отвагу», «За Победу над фашистской Германией».

В 1998 году Аркадий Петровский, его жена Мария и дочери Александра и Зинаида были удостоены звания «Праведник Народов Мира». Родители были награждены медалями посмертно, а дочери часто встречались с Ривой, помогали друг другу.

«Закончилась война, сестру и брата Циркиных демобилизовали. В Волынцах чудом уцелел их дом, и они поселились там. Вскоре Рива вышла замуж за бывшего партизана Михаила Шенкмана, жену и двоих детей которого фашисты расстреляли».

Из книги «Встали мы плечом к плечу… Евреи в партизанском движении Белоруссии. 1941 – 1944 гг.» я выяснил, что Михаил Шенкман воевал в бригаде, отряд Табачникова. Михаил 1913 года рождения, в отряде пришел из плена, вероятно, сумев обмануть немцев по поводу своего происхождения, а затем и совершить побег.

«Рива родила троих сыновей. Так и жили они, работали. Учили детей. Затем переехали в Полоцк.

…На месте расстрела волынецких евреев каждый год 9 мая лежат живые цветы, местные школьники ухаживают за могилой. А огорожена она стараниями семьи Шенкман.

Что стало с остальными героями моего рассказа? Леню забрал к себе в Ригу двоюродный брат, помог получить образование.

Рива и Михаил завещали похоронить их там, погибли жертвы волынецкого гетто. Дети и внуки Шенкманов навещают братскую и родительскую могилу в Волынцах».

– Вы поедете в Волынцы? – спросила у меня на прощание Роза Иосифовна.

– Собираюсь, – ответил я.

– Передайте привет, моей родине. Меня там помнят. Ученицы ко мне два раза приезжали.

Я побывал в Волынцах и выполнил наказ Роза Свердловой.

Аркадий Шульман

Еврейское местечко под Минском


Местечки Витебской области

ВитебскАльбрехтовоБабиновичиБабыничиБаевоБараньБегомль Бешенковичи Богушевск БорковичиБоровухаБочейковоБраславБычихаВерхнедвинскВетриноВидзыВолколатаВолынцыВороничи Воропаево Глубокое ГомельГородок ДиснаДобромыслиДокшицыДрисвяты ДруяДубровноДуниловичиЕзерищеЖарыЗябки КамаиКамень КолышкиКопысьКохановоКраснолукиКраснопольеКубличи ЛепельЛиозноЛужкиЛукомльЛынтупыЛюбавичиЛяды Миоры ОбольОбольцы ОршаОсвеяОсинторфОстровноПарафьяновоПлиссаПодсвильеПолоцк ПрозорокиРосицаРоссоны СенноСиротиноСлавениСлавноеСлобода СмольяныСокоровоСуражТолочинТрудыУллаУшачиЦуракиЧашникиЧереяШарковщинаШумилиноЮховичиЯновичи

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.ilRSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.il

© 2009–2010 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru