Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Воспоминания Гельфонда А. Х.

Александр Авраменко
«МОЕ МЕСТЕЧКО»

Павел Полян
«ТЫ НЕ ПОГИБНЕШЬ!»

РОЗЫСК РОДСТВЕННИКОВ


Павел Полян

«ТЫ НЕ ПОГИБНЕШЬ!»

Гельфонд Александр. Довоенный снимок.
Александр Гельфонд с внуком.

Шолом (с 1967 г. – Александр) Хаймович Гельфонд родился 9 июня 1920 г. в Белоруссии, в местечке Славени Толочинского района Витебской области, в семье раввина. Его отец был образованным и добрым человеком, вызывал у людей доверие. В 1937 г. отца арестовали, но через неделю привезли обратно, что было в те годы большой редкостью. Отправляя сына в армию, он молился за него и напутствовал: «Ты не погибнешь!»

И Александр не погиб. Всю войну у него было ощущение, что отец всегда где-то рядом и как-то выручает его в трудные минуты. А их было немало у воина, начавшего свой боевой путь в ноябре 1939 г. рядовым в финской кампании и закончившего его в мае 1947 г. майором в Японии. Досталось от него в той войне и фашистской Германии.

В 1939 г. 19-летний Александр Гельфонд учился в Витебском мединституте и был хорошим спортсменом с быстрой реакцией. На лыжных соревнованиях его заметили, вызвали в горком комсомола (не в военкомат) и предложили пойти в армию добровольцем. Отказываться было не принято, и его отправили на границу с Финляндией, где уже шла война. Как бегать на лыжах, его обучать не надо было, а всему остальному обучила война. Из нескольких переделок – с рукопашным боем в окопе, один против троих! – он вышел живым только благодаря спортивной сноровке, быстроте реакции и, возможно, молитвам отца.

Память человеческая избирательна, в преклонные лета – особенно. В памяти 94-летнего Шолома Хаймовича вся война (точнее, все театры военных действий, от финского до японского) сконцентрировалась в эпизодах, запомнившихся особенно прочно и ярко. И это не обязательно сугубо боевые схватки или случаи чудесного спасения от смерти, что на войне бывает, – среди таких воспоминаний и ссоры с начальством, и обиды за неполученные награды (а у военнослужащих с «пятым пунктом» такое бывало нередко), и счастье встречи с будущей женой. Именно такая структура памяти запечатлелась в записях дедовых рассказов, сделанных его младшим внуком.

В декабре 1940 г., после завершения той «странной» финской кампании, Шолом Гельфонд был направлен на учебу в Ленинградское артиллерийское училище. В составе взвода курсантов он испытывал в районе Финского залива новые снаряды для пушек. Почти сразу же после начала войны с Германией на их взвод напали финны-пограничники, и из 30 человек личного состава взвода в живых после того боя осталось только пятеро. Успев взорвать и пушки, и снаряды, эта пятерка бросились к заливу в воду, где Гельфонда тоже ждала смерть, но другая: плавать-то он не умел. В деревне, где он родился, не было реки. К счастью, он сумел как-то привязаться к бревну, и вскоре в заливе его подобрала канонерка.

Как погиб отец

Когда началась Великая Отечественная, из родных Славеней мобилизовали и Толю (Анатолия Михайловича) Ковалева, одноклассника Саши Гельфонда. Саша был сыном раввина, а Толя – священника. То был умный и энергичный юноша, часто приходивший к Гельфондам домой, любивший беседовать с Сашиным отцом на разные темы и читать книги из раввинской библиотеки. В конце 1941 г. он дезертировал из Красной армии и вернулся в оккупированные немцами Славени, где стал главным полицаем. В марте 1942 г. он руководил расстрелом всех местных евреев, среди которых были и раввин с женой и дочерьми – родители и сестры Шолома Гельфонда.

Еще в 1944 г., как только Белоруссия была освобождена от фашистов, Гельфонд отпросился в отпуск и поехал в родные места. От односельчан узнал во всех страшных подробностях о гибели своих родителей и всех евреев Славеней. Толя Ковалев с приходом Красной армии исчез из деревни, но вполне возможно, что вновь «дезертировал» и примкнул к рядам победителей…

Вот только песню «Вьется в тесной печурке огонь…» Александр Хаймович недолюбливает. На обратной дороге из Славеней ее все время напевал водитель. И всякий раз, когда Александр Гельфонд слышит эту песню, что-то будто рвется в его душе и ему становится невыносимо плохо.

Награда обходит героя

Интересный эпизод произошел во время отступления в 1942 г. В дивизионе, где служил Гельфонд, было восемь «катюш»: семь удалось вывести, но одна осталась у немцев. Это было ЧП, так как «катюши» были строго засекречены и ни в коем случае не должны были попасть к немцам. Командование приказало Гельфонду выручать «пленницу» (как потом рассказывали, генерал вызвал полковника и сказал: «Пошли своего еврея. Он вернет «катюшу»).

Получив приказ, Шолом отобрал четверку лучших разведчиков, и впятером они отправились на задание. Захваченную «катюшу» круглосуточно бдительно охраняли немецкие солдаты. Пятерке удалось бесшумно устранить караул, но случилось непредвиденное: машина не заводилась, несмотря на все старания. Тогда было решено «катюшу» взорвать, что и было сделано. К награде, однако, никого не представили: сам факт попадания «катюши» в немецкие руки был, видимо, слишком неприятен для начальства.

С наградами часто было непросто. Однажды – это было во время тяжелых боев на Северо-Западном фронте – за успешную стрельбу прямой наводкой по немецким танкам Гельфонда наградили орденом Красной Звезды. А потом за его подвиг был представлен к званию Героя Советского Союза совсем другой человек – Каекин, боевой товарищ Александра Хаймовича. Гельфонду же объяснили, что он уже получил орден, и это с его «пятым пунктом» – потолок. Не пропадать же подвигу…

А вот эпизод из крымских боев. Дивизион Гельфонда дислоцировался рядом со штрафбатом. Однажды перед боем командир штрафбата попросил: «Завтра мы идем в бой, из которого никто не вернется. У нас есть повар-узбек, попавший в штрафбат по ошибке. Будь мужиком, возьми его к себе…» Из боя и, правда, никто не вернулся, включая командира. А повар Бадаретдинов стал ординарцем Гельфонда. Готовил он великолепно и, что особенно важно на фронте, «из ничего». Бадаретдинов всегда помнил, кто и как спас ему жизнь, и звал Гельфонда «хозяин».

Памятные застолья

После Крыма дивизион «катюш» Гельфонда был намечен в армию прорыва, которой предстояло брать Берлин. Но после переформирования он оказался в Москве и участвовал в знаменитом Параде Победы. Незабываемые ощущения величия момента и конца страшной и кровопролитной войны остались, быть может, самым ярким пятном в его памяти.

Однако на этом война для Шолома не кончилась. Вскоре его отправили на восток – сражаться с Японией. Японцы воевали довольно коварно. Например, подбрасывали русским отравленные продукты питания. Так, однажды на свадьбу подбросили бочонок спирта, оказавшегося метиловым. Очень много людей отравилось.

Вспоминает Александр Хаймович и еще один случай, оказавшийся решающим в его жизни. За новогодним столом 31 декабря 1945 г. генерал в своем поздравлении с Победой и Новым годом перечислил все рода войск, включая артиллерию, не упомянув «катюши». Гельфонд взял бокал и, не спрашивая у начальства разрешения, произнес тост: «За доблестную «катюшу»!», после чего покинул банкет и ушел в Дом культуры на танцы. И надо же – на этих танцах он встретил свою будущую жену – медсестру Соню из медсанбата. Война жестко учила: ничего не откладывать! И уже в январе 1946 г. Саша и Соня поженились – чтобы прожить вместе долгую и счастливую жизнь.

От слесаря до директора

После демобилизации вместе с женой они переехали в Казань, к брату. Соня сразу нашла работу, а вот Александра, фронтовика, несмотря на все усилия, нигде не брали. Однажды пришел человек и спросил: «А почему это вы тунеядствуете?» И вместе с угрозой спустить с лестницы услышал в ответ примерно такой перл: «Надо было остаться с американцами, они бы уж нашли мне применение!» Человек ушел, а Гельфонд остыл и стал ждать, когда же его заберут. Но прибыл не «черный ворон», а повестка в горком партии: предложили пойти на хлебозавод № 2 слесарем. На хлебозаводе этом Александр Хаймович проработал 40 лет: сначала слесарем, затем главным механиком, потом главным инженером и последние 26 лет – директором. Неоднократно становился депутатом Казанского горсовета и райсовета.

А в 1985 г. случилось большое горе: умерла жена. Будучи на пенсии, Александр Хаймович еще лет 13 проработал начальником службы общественной безопасности Московского района Казани.

Две дочери наградили Гельфонда тремя внуками. Одна из дочерей живет в Израиле, а другая, вместе с отцом, – в Германии, в Бад-Наухайме, где ранее уже обосновался один из внуков. Это произошло в 2010 г.

95 лет – возраст солидный. Пожелаем же Александру Хаймовичу и его близким доброго здоровья и поздравим их с Днем Победы!

Газета «Еврейская панорама»,
май 2015 г., № 5 (11)

Еврейское местечко под Минском


Местечки Витебской области

ВитебскАльбрехтовоБабиновичиБабыничиБаевоБараньБегомль Бешенковичи Богушевск БорковичиБоровухаБочейковоБраславБычихаВерхнедвинскВетриноВидзыВолколатаВолынцыВороничи Воропаево Глубокое ГомельГородок ДиснаДобромыслиДокшицыДрисвяты ДруяДубровноДуниловичиЕзерищеЖарыЗябки КамаиКамень КолышкиКопысьКохановоКраснолукиКраснопольеКубличи ЛепельЛиозноЛужкиЛукомльЛынтупыЛюбавичиЛяды Миоры ОбольОбольцы ОршаОсвеяОсинторфОстровноПарафьяновоПлиссаПодсвильеПолоцк ПрозорокиРосицаРоссоны СенноСиротиноСлавениСлавноеСлобода СмольяныСокоровоСуражТолочинТрудыУллаУшачиЦуракиЧашникиЧереяШарковщинаШумилиноЮховичиЯновичи

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.ilRSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.il

© 2009–2010 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru