Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Аркадий Шульман
«ПЯТЬДЕСЯТ ДЕВЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ.»

Рахмил Бейлинсон
«СУДЬБА»

Антон Параскевин
«ОКАМЕНЕВШИЙ РАССВЕТ»

Антон Параскевин
«ТРИСТА СЕМНАДЦАТЫЙ»

Клара Миндлина
«К ИСТОРИИ ОДНОГО ПАМЯТНИКА»

Константин Карпекин
«ИУДЕИ И СОВЕТСКАЯ ВЛАСТЬ В МЕСТЕЧКЕ СИРОТИНО (1920-е гг.)»

Глеб Запальский
«МАНЕВИЧИ: СЕМЬЯ КУЗНЕЦОВ ИЗ СИРОТИНО»

Майя Щербаковская
«ОН БЫЛ ВЕСЕЛЫМ, ДОБРЫМ И УМНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ»

Софья Филькова
«О СЕМЬЕ МАМЫ»

Антон Параскевин
«ВАЛУН ХАНА-РЕЙЗЫ»


СУДЬБА

Сиротино – местечко Витебской губернии Полоцкого уезда. По ревизии 1847 года «Сиротинское еврейское общество» состояло из 269 душ. По переписи 1897 года жителей 1998, среди них – 1766 евреев.

Мой отец, Арон Бейлинсон, родился в 1898 году в местечке Старое Сиротино, так оно тогда называлось. В возрасте 18 лет он решил жениться на моей будущей маме Мине Борисовне Шамес. Эти две семьи жили по соседству. Дети вместе росли, играли и влюблялись. Но родители матери были против их брака, они не хотели иметь бедного зятя. Тогда отец решил занять деньги у женщины, которая давала их под проценты, купить лошадь, чтобы самому зарабатывать деньги и быть материально независимым человеком.

Сиротино тех лет было торговым еврейским местечком, где насчитывалось до 30 магазинов, правда, не очень больших. Действовало 3 синагоги, одна церковь.

Места у нас очень красивые. Посреди городка протекала речка Чернушка с красивыми берегами и довольно глубокая. В ней водилось много рыбы: щука, окунь, плотва, налим, которого можно было ловить руками. Улицы в Сиротино были мощенные камнем, посреди – плиты разделялись на две половины. Улицу убирали сами жители. В Сиротино было чисто и спокойно. По обочинам дорог росли вековые липы.

В летнее время приезжало много дачников из Москвы, Киева и других крупных городов. Воскресенье считалось базарным днем, съезжались из окрестных деревень крестьяне, привозили для продажи овощи и фрукты, мясные и молочные продукты. По праздникам проходили ярмарки. Это было настоящее зрелище, особенно в зимнюю пору. Девушки ходили по улицам цепочками, высматривали парней, а парни выбирали себе невест. Наступал момент, когда парень запрягал лошадь, усаживал на повозку девушку и увозил к себе домой, где она жила несколько дней. Родители парня и сам он присматривались к будущей невесте. Если все было хорошо, парень отвозил девушку домой и следом отправлял сватов. Но нравы были очень строгие, до свадьбы парень не трогал девушку . Еще одна зимняя забава – уличные бои, сначала снежками, а потом доходило и до кулаков.

Из промышленности в Сиротино был только льнозавод. Здесь обрабатывали лен, а затем в токах возили в Витебск. Перевозка льна из Сиротино в Витебск стало отцовской работой. Таким образом он подкопил денег, и отец с мамой наконец-то смогли пожениться. Брат матери в то время жил в Ленинграде, он помог им деньгами, и родители купили двухэтажный дом, на первом этаже которого находилась пекарня. Они освоили новое ремесло: выпекали бублики, сушки, пряники, торговали и детей наживали. В 1920 году мать умерла, оставив четверых малолетних детей: близнецам Хоне и Рае было по три года, мне – пять лет, старшему брату Иосифу было семь лет. Это была ужасная трагедия.

Трудно даже представить, в каком положении оказался отец. Жена умерла, пекарню новые власти забрали, потому что НЭП закончился, льнозавод, на котором он работал раньше, сгорел в 1929 году, заработков нет никаких, дети маленькие, их надо кормить – на ноги ставить. На помощь пришла бабушка, папина мать, хотя она была старенькая и, к тому же, глухая, но без нее мы бы вряд ли смогли выжить.

В то время у сиротинских евреев возникла мысль: организовать свое коллективное хозяйство. Правда, я не знаю, кто был инициатором этой идеи, но набралось несчастных и бедных пять семей, которые обратились в сельский совет. Там эту идею поддержали. «Земли берите, сколько сможете обработать», -сказали им. В эту пятерку вошли мой папа Арон Бейлинсон, Эпштейн, Сориц, Скоблов, Старосельский. Они объединили свой инвентарь и начали вместе работать.

Так жили до начала всеобщей и принудительной коллективизации, до весны 1930 года, когда в Сиротино было приказано организовать колхоз имени Урицкого. Времена наступили трудные и жестокие. Синагоги и церковь разграбили, там сделали склад для зерна. Вот некоторые мои воспоминания о том времени. В 1933 году был особенно тяжелый год, подохли колхозные свиньи, сгнил лен. Арестовали все колхозное правление, посчитав, что это диверсия. В один из вечеров прибежала жена Забежинского, а он в этом время был заведующим свинофермой, и говорит моему отцу: «Ты в хороших отношениях с милиционером Мандриковым. Сходи к нему, узнай, в чем дело?» «Хорошо, я сейчас пойду на ночлег и зайду». И вот он зашел, а милиционера в доме не было, когда отец стал выходить, он ему навстречу. «Вы к кому, Бейлинсон?» Отцу надо было бы ответить: «К вам», а он возьми и скажи «Узнать хочу про Забежинского». «Тогда садитесь, Вы арестованы». Ночью отца вместе с другими задержанными увезли в Шумилино. Просидели они девять недель, когда их привезли обратно на суд. Судили, кого за что. На отца не было никаких обвинительных документов. Когда подошла его очередь, встал адвокат и обратился к судьям: «Товарищи судьи! За что мы держим товарища Бейлинсона? Только за то, что у него красивая борода?» Не дожидаясь решения суда, было решено отпустить отца домой.

В 1935 году бабушка, которая жила с нами, заявила отцу: «Давай делай что-нибудь, приводи в дом хозяйку. Я больше не могу, нет сил держать все на себе».

Отец вторично женился на пожилой женщине Хьене Шагал. На двоих с сестрой они владели коровой. Эта корова отелилась, принесла телочку. Сестра жены говорит отцу: «Заплати мне за половину телочки, и она будет твоей». Вскоре заболела наша мачеха. Ее направили в областную больницу в Витебск. Что делать? Отец нанимается работать в сельпо – ухаживать за лошадьми и подвозить хлеб от хлебопекарни в магазин. За это ему платили шестьдесят рублей в месяц. Но этих денег не хватало, чтобы прокормить семью и поддерживать мачеху. Тогда ее сестра посоветовала отцу: «Продай телочку, будут деньги». Отец ей ответил: «У нас есть совместная корова. Ты сестра, а я муж, давай продадим корову и будем лечить мою жену». Пока они судили-рядили, мачеха умерла от саркомы руки.

Отец получил второй удар, от которого он чуть не умер. Благо, у нас жил парень, который сразу же стал его оттирать спиртом и спас от смерти. В 1938 году отец женился третий раз, его познакомили с женщиной из Городка, по фамилии Шагал. Они прожили вместе до прихода фашистов и были расстреляны.

Как я остался в живых?!

В 1941 году в апреле месяце мне прислали повестку из военкомата явиться 12 апреля и иметь при себе две пары белья, кружку, ложку. Я уехал из дома как раз на первый день еврейской Пасхи, 12 апреля 1941 года. Привезли нас в город Полоцк, поселили в железнодорожные вагоны и сказали, что это школа ФЗО, где мы будем обучаться железнодорожному ремеслу. 20 июня я поехал домой в Сиротино на выходные дни. Там узнал, что началась война. Я поспешил обратно в Полоцк. Там уже бомбили паровозное депо. Через два дня наши вагоны, а это целый состав, подцепили к паровозу, и мы уехали. Перед Великими Луками мы простояли три дня, так как станцию сильно бомбили.

Потом нас привезли в Свердловск, там определили кого куда. Я попал в город Серов, это бывший Надеждинск, и стал работать составителем поездов. В 1942 году меня забрали в армию. Попал во Владивосток, в учебный отряд, где пробыл семь месяцев. Стал командиром крупнокалиберного орудия. Прослужил 8 лет. В 1950 году был демобилизован. Возвращаться домой, в Сиротино, мне было не к кому, всех расстреляли во время войны. И я остался жить у товарища во Владимирской области в городе Кольчугино. Там обзавелся семьей, там родились двое моих сыновей. В Кольчугино я жил и работал до 1969 года. Потом уехал в Германию, где и живу в настоящее время.

Много раз я ездил в Сиротино, первый раз я ездил туда, когда еще был жив Руман Массарский. Это он поставил первый памятник евреям Сиротино. Памятник был выложен из кирпича и обнесен деревянной оградой.

Через несколько лет я поехал и купил в Шумилино железную ограду, установил ее. Мы обратились в Шумилинский исполком. Нам помогли, поставили памятник уже второй, который и простоял до недавнего прошлого.

Рахмил Бейлинсон
«МИШПОХА» №7

Еврейское местечко под Минском


Местечки Витебской области

ВитебскАльбрехтовоБабиновичиБабыничиБаевоБараньБегомль Бешенковичи Богушевск БорковичиБоровухаБочейковоБраславБычихаВерхнедвинскВетриноВидзыВолколатаВолынцыВороничи Воропаево Глубокое ГомельГородок ДиснаДобромыслиДокшицыДрисвяты ДруяДубровноДуниловичиЕзерищеЖарыЗябки КамаиКамень КолышкиКопысьКохановоКраснолукиКраснопольеКубличи ЛепельЛиозноЛужкиЛукомльЛынтупыЛюбавичиЛяды Миоры ОбольОбольцы ОршаОсвеяОсинторфОстровноПарафьяновоПлиссаПодсвильеПолоцк ПрозорокиРосицаРоссоны СенноСиротиноСлавениСлавноеСлобода СмольяныСокоровоСуражТолочинТрудыУллаУшачиЦуракиЧашникиЧереяШарковщинаШумилиноЮховичиЯновичи

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.ilRSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.il

© 2009–2010 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru