Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Дарья Кипяткова
«ГЕТТО НА ТЕРРИТОРИИ г. ПОЛОЦКА
ВО ВРЕМЯ ОККУПАЦИИ (1941 – 1944 гг.)»

Аркадий Шульман
«ЧТОБЫ НЕ ЗАРАСТАЛА ПАМЯТЬ»

Аркадий Шульман
«ЧТОБЫ СОХРАНИЛАСЬ ПАМЯТЬ»

Юлия Беспалова
«ТРАГИЧЕСКАЯ СТРАНИЦА НАШЕЙ СЕМЕЙНОЙ ПАМЯТИ»

Аркадий Шульман
«ДОМ, ЗНАКОМЫЙ С ДЕТСТВА»

Георгий Белый
«О ЧЕМ МОЖЕТ РАССКАЗАТЬ ФОТОГРАФИЯ»

Воспоминания М.Ю. Аскинази

РОЗЫСК РОДСТВЕННИКОВ

Воспоминания М.С. Калидовой

Воспоминания М.А. Сущина

Воспоминания Я.А. Музыканта

Маргарита Лескова
«ЗОЛОТОЙ ВЕК ТУНИКОВ»

Полоцк в «Российской еврейской энциклопедии»


Воспоминания Муси (Марии) Юдовны Аскинази

Юда Аскинази.
Юда Аскинази. 1915 г.
Юда, Дора и Злата Аскинази.
Брат и сестры -
Юда, Дора и Злата Аскинази.
1915 г.

Я родилась 15 мая 1927 года в г. Полоцке, Витебской области, БССР. С 1941 года по настоящее время живу в городе Нижний Новгород (Горький).

Мои родители.

Папа: Аскинази Юда Мовшев-Ицыков (Моисеевич) (1886 г.р., Полоцк – 1953 г., Горький), до войны работал слесарем-водопроводчиком на заводе сельхозпродукции в Полоцке.

Лея Иофик.
Лея Иофик –
бабушка Муси Аскинази.
1930 г.

Его родители: отец – Аскинази Мовша-Ицык (Моисей), мама – Хай-Сора. В семье – семь детей. Кроме Юды было еще трое сыновей (Яков, 1880 г.р., уехал в Н.Новгород в начале ХХ века; Нисон, 1893 г.р., тоже уехал в Н.Новгород перед революцией; Беньямин до войны жил в Орле, погиб во время войны) и три сестры (Злата,1884 г.р., Дора, 1888 г.р., Роза – жили в Полоцке, во время войны не эвакуировались и погибли).

Мама: Иофик Шейна-Мина (Соня) Самуиловна (1894 г.р., Полоцк – 27.11.1972 г., Горький), была домохозяйка, портниха, начала работать в 9 лет белошвейкой у хозяйки в Полоцке.

Ее родители: отец Иофик Самуил (….– 1936 г., Полоцк), мама – Лея (…– 1943\1944 г. в Казахстане). Дети: Шейне-Мина (1894 г.р.), Михл (1892 г.р.), Соломон (1896 г.р.), Мера (1898 г.р.) и приемная дочь – Хана. Мама Ханы умерла, когда Хана была еще в грудном возрасте. Бабушка Лея в то время кормила Меру и выкормила эту девочку, а потом и удочерила ее. Хана вышла замуж за Зусю Кагана и жила в Витебске. Когда началась война, муж ушел на фронт, она пошла в ополчение на защиту города и погибла. У них было две дочери: Песя и Рема. Старшая Песя воевала на фронте, младшая Рема была в эвакуации с тетей Мерой. После войны тетя Мера продолжала опекать сестер. Рема жила у нее постоянно, училась, затем вышла замуж и переехала жить в Волгоград.

Я в настоящее время на пенсии, образование высшее. После войны окончила Горьковский политехнический институт по специальности радиотехника. Работала в ГНИПИ (Горьковский научно-исследовательский приборостроительный институт), ведущий инженер.

Полоцк вспоминаю с ностальгией и теплыми чувствами – там прошло мое детство, школа, друзья, живут родственники… Город был красивым, стоял на берегах двух рек – Западной Двины и ее притока Полоты. Реки делили город на несколько частей. Наша семья жила в центральной части города, мамины родители жили «за рекой» (так тогда говорили, то есть – за Двиной), а папины – за Полотой. Над городом возвышался красивый Софийский собор.

Женя Аскинази, Песя Каган, Гриша Иофик.
Хана и Зуся Каган - родители Песи. Витебск, 1923 г.
Женя Аскинази, Песя Каган, Гриша Иофик.
Женя Аскинази, Песя Каган,
Гриша Иофик. 1928 г.
Песя Каган.
Песя Каган.
Ленинград, 1940 г.

Население вокруг нас жило многонациональное, много было русских, белорусов, евреев. Были и поляки. О количестве и соотношении сейчас трудно сказать, поскольку я была девчонка, и мы, среди детей, не очень обращали на это внимание. Были разные школы. Большинство школ были белорусские. Русская школа (№10) была одна. Она находилась на горе рядом с Софийским собором. Я училась в русской школе, хотя от нашего дома было далеко – минут двадцать идти пешком. Все уроки шли на русском языке, но учили также белорусский и немецкий языки. Среди учеников были дети разных национальностей. Конфликтов на национальной и религиозной почве не было, мы дружили, не обращая внимание на национальность (случайно у меня сохранились две фотографии моего класса). Еврейская школа тоже была, в ней учился мой дальний родственник Гриша Пайкин. Где находилась эта школа, не помню.

Еврейское население из нашего окружения были мастеровые, рабочие, мелкие ремесленники. Были в городе известные и уважаемые евреи разных специальностей, но имен их назвать не могу (нас детей это сильно не интересовало…).

Мы жили в одном доме с семьей Фельдман (дом был деревянный на две семьи). У них было восемь дочерей. Когда началась война, они не стали эвакуироваться и все погибли. В живых остались только две дочери (одна вышла замуж и жила в Москве, вторая уехала учиться в институт). В соседнем доме жила очень верующая еврейская семья. Они отмечали все еврейские праздники, на Суккот строили во дворе Сукку, а мы, дети, бегали там и играли.

Была ли синагога, не помню, но молельный дом был.

В 1930-х годах, когда начались репрессии, помню, что все были очень обеспокоены и боялись. Кого-то арестовали (говорили, что был арестован отец моей одноклассницы), но имен назвать не могу. Я не помню репрессированных среди наших близких родных и знакомых.

В сентябре 1939 года в Полоцке появились беженцы из Польши. В нашем классе училась девочка из Польши – Циля Х., она есть на сохранившейся фотографии нашего класса, сделанной весной 1941 года.

Началась война. Я в это время была за городом в лесу в пионерском лагере. Город начали бомбить с первых дней. Мы, ничего не понимая, смотрели в небо и видели летящие мимо самолеты, которые что-то сбрасывали. Детей из лагеря организовано не вывозили. Те родители, у которых был транспорт, приезжали за своими детьми и забирали соседних, сколько могли увезти. Так и я попала в город домой. На легковой машине приехал за своим сыном сослуживец моего дяди Соломона (брат мамы), который попросил меня забрать. Этот человек загрузил машину детьми и вывез их в Полоцк. Когда я приехала домой, здесь уже была моя старшая сестра Злата (1921 г.р., дома ее звали Женя) и младшая сестра мамы, Мера с маленькими сыновьями Вовой (1929 г.р.) и Семой (1934 г.р.). Они обе были замужем за военными.

Женя Аскинази. Борис Соловейчик.
Женя Аскинази и ее муж Борис Соловейчик.

Муж моей сестры Жени, Борис Соловейчик (1915 г.р.) был тоже из Полоцка. Он окончил танковое училище, был участником финской войны, а в 1941 году служил на границе с Польшей в Пружанах. Женя была с ним. Когда утром 22 июня 1941 года объявили тревогу, то всех жен срочно, в приказном порядке, погрузили в машину и вывезли из прифронтовой полосы. Они даже не смогли попрощаться с мужьями, так как мужчины уже были в бою… Борис Соловейчик до конца 1942 года числился в «пропавших без вести». Родные о нем узнали лишь в 1943 году, когда он их нашел в г. Горьком.

Муж тети Меры, Лев Оршанский, тоже был кадровым военным и служил на границе в Брест-Литовске. Женам и детям также чудом удалось вырваться и приехать в Полоцк.

Так все собрались вместе в нашем доме. Надо было решать, что делать дальше. Город бомбили. Но по радио все время говорили, что война скоро закончится, надо выехать за город, в село, где будет спокойнее. Кроме того, среди некоторой части населения, тех, кто пережил первую мировую войну, бытовало мнение, что «война быстро закончится, а немцы – культурная нация, и ничего плохого не случится». Но, как потом выяснилось, те, кто остался, или перебрался в ближайшее село, все погибли. Так погибли три сестры моего папы и другие родственники, которые не захотели, или не успели выехать из города…

Мы решили уезжать и чудом уцелели. Железнодорожная станция уже была разбита. Выезжали на грузовой машине, которую удалось достать моему дяде Соломону. Машина была набита людьми до отказа. Для вещей места не было. Мама велела надеть на себя все, что возможно. И мы в июльскую жару оделись, как зимой: сапоги, пальто и т.д. Благодаря этому, мы имели хоть какие-то вещи. В машине уместились: мама, моя старшая сестра Женя и я; тетя Мера с сыновьями и бабушка Лея; жена и дети маминого брата Михала, который умер за несколько лет до войны [что с ним стало я не знаю; его семья: жена Хая и сыновья, Наум (09.05.1927 г.р.) и Гриша (1925 г.р.), жили очень трудно и бедно; моя мама помогала им, как могла, шила одежду, кормила]. Также в эту машину сели жена дяди Соломона, Рива с маленькой дочерью Соней (1938 г.р.) и другие люди, имена которых я не помню. Отправив нас всех, дядя Соломон ушел на фронт. Пошла на фронт и сестра Ривы – Фаня (1921 г.р.), которая работала учительницей в местечке под Полоцком.

На машине мы доехали до города Невель. Здесь мы пересели на поезд, который шел на восток страны. Ехали в теплушках. Всю дорогу, и на машине до Невеля, и на поезде, нас бомбили. Как появлялись над нами немецкие самолёты, мы, в рассыпную, бежали в лес, потом возвращались и ехали дальше. Постепенно доехали до Горького. Мой папа добрался до нас, в Горький, существенно позднее. Он работал на заводе, и ему не разрешили уехать вместе с нами. По состоянию здоровья он мобилизации в армию не подлежал, остался работать. Ему чудом удалось пешком уйти из Полоцка, когда немцы уже входили в город.

Соломон Иофик.
Соломон Иофик. 1920 г.
Соломон Иофик.
Соломон Иофик. Германия,
25 февраля 1945 г.

Сначала мы все собрались в Горьком, так как здесь, ещё с начала ХХ века жили два папиных брата с семьями. Но для всех места не хватило, осталась только наша семья: мои родители, старшая сестра и я. Все остальные поехали дальше и остановились лишь в Казахстане, в Семипалатинске. Жили очень тяжело. Бабушка Лея умерла. Дети были истощены, особенно Семен, младший сын тёти Меры. В конце войны муж тёти Меры, Лев Оршанский, разыскал их и перевёз в Ташкент. После окончания войны он получил назначение в Московский военный округ и перевёз свою семью в Москву, где они и жили. В настоящее время в Москве живёт их старший сын Владимир Оршанский, военный в отставке, и его две дочери, Татьяна и Марина, с семьями. Младший сын Семен Оршанский – доктор технических наук, жил с семьёй и работал в Москве. В настоящее время он с семьей (жена и двое детей, Александр и Лариса, со своими семьями) живут в Австралии.

После окончания войны в Полоцк вернулись семьи двух маминых братьев. Семья дяди Соломона, после его демобилизации из армии. И семья дяди Михала, вернее его вдова с двумя сыновьями.

Соломон Иофик жил с семьёй, с женой Ривой и двумя детьми: Соней (1938 г.р.) и Борей (1948 г.р.) на улице Петруси Бровки, д. 55, кв.22. С ними жила Фаина Фейгина, сестра Ривы, которая вернулась с войны инвалидом в результате ранения в ногу. Его дети, Соня и Борис, живы. Живут со своими семьями в Новополоцке. Последнее время, после смерти дяди, мы общаемся очень редко.

Семья Михала Иофика жила на улице Гагарина, д.3, кв.47. Старший сын, Григорий, женился и переехал в Витебск. Младший сын, Наум, женился и имел троих детей. После его смерти в 2004 году, его жена, Валентина, и дочь, Марина, уехали на постоянное место жительства в Израиль. Сын, Леонид, женился и переехал жить и работать в Ленинград, где погиб в автомобильной катастрофе. Старший сын Александр живет в Полоцке и является активистом в еврейской общине города Полоцка.

О жизни в Полоцке во время оккупации написать ничего не могу. Сама была в эвакуации. Да и не принято было раньше об этом рассказывать, а сейчас уже некого спросить… Из наших близких родственников погибли три сестры папы: Злата, Дора и Роза Аскинази, и его брат, который жил в Орле. Из знакомых – почти вся семья наших соседей Фельдман.

После войны в 1946 году я была в Полоцке во время каникул и встречалась с родственниками и одноклассницами: Ниной Озерниковой и Валей Савицкой. В 1946-48 гг. меня находили и другие одноклассники: Моисей (Михаил) Копелевич, Анатолий Жилкин, Виктор Алексютин (есть их послевоенные фотографии). Судьба остальных мне не известна.

Фотографии одноклассников (учеников школы № 10, г. Полоцк) после войны

В 1987 г. я и моя старшая дочь приезжали в Полоцк 9 мая на 60-летие моего двоюродного брата Наума Михайловича Иофика. На встречу собрались родственники, живущие в Полоцке: семья Наума и семья дяди Соломона; старший брат Наума, Григорий приехал из Витебска, двоюродный брат Владимир Оршанский с женой приехал из Москвы. В эти дни я встречалась также и с Ниной Озерниковой, которая работала учительницей в одной из школ. К ней стекалась вся информация о наших одноклассниках…

Во время войны жизнь в Горьком была очень тяжелой. Ютились в маленькой комнатке с печкой, воду брали из колонки во дворе, туалет был тоже на улице в конце двора. Мама ходила по домам в семьи, где была швейная машинка, и шила за тарелку супа. Брала с собой внука, Эдика, сына моей старшей сестры Жени, который родился в декабре 1941 года, чтобы его тоже покормили. Поэтому, после окончания восьми классов школы, я поступила учиться в радиотехникум. Студентам радиотехникума полагалась трудовая карточка, а не иждивенческая, как школьникам... Работала на торфоразработках, на строительстве узкоколейной дороги. Впоследствии за эту работу получила звание «Труженик тыла», а потом – «Ветеран войны».

После войны наша семья осталась жить в Горьком. Наш дом в Полоцке был разрушен. Я училась в радиотехникуме, который окончила с отличием в 1946 году и поступила в Горьковский Политехнический институт на электрофак. После его окончания вышла замуж в 1951 году. Работала в ГНИПИ (Горьковский научно-исследовательский приборостроительный институт), ведущий инженер. Муж, Лев Деречинский, работал в этом же ГНИПИ старшим научным сотрудником. В настоящее время мы оба на пенсии.

У нас две дочери: старшая Елена – иммунолог, кандидат биологических наук, и младшая Юлия – врач, внучка Евгения – математик. Все живут в Нижнем Новгороде. С 1990 года дочери принимают активное участие в жизни еврейской общины. Елена с 1998 г. – руководитель нижегородского общества еврейской культуры Цви Гирш, с 2008 г. – координатор исторических программ БФ «Еврейский центр Хэсэд Сара»; Юлия с 1998 г. – координатор социальных программ БФ «Джойнт» Центральной России и Поволжья, с 2007 г. – директор Благотворительного фонда «Еврейский центр Хэсэд Сара» в Нижнем Новгороде.

Моя старшая сестра Женя с сыном Эдиком, родившимся в декабре 1941 года, после войны уехала из Горького по месту службы мужа, Бориса Соловейчика, на Дальний Восток. У них в 1948 году родилась дочь Марина. После демобилизации Бориса вся семья приехала в Горький. Эдик окончил радиофизический факультет Горьковского государственного университета им. Н.И. Лобачевского, Марина – механико-математи-ческий факультет этого же университета. Женя умерла в 1969 году, Борис – в 2001 году в Горьком. Их дети с семьями живут в Нижнем Новгороде (Горьком).

Нижний Новгород

Еврейское местечко под Минском


Местечки Витебской области

ВитебскАльбрехтовоБабиновичиБабыничиБаевоБараньБегомль Бешенковичи Богушевск БорковичиБоровухаБочейковоБраславБычихаВерхнедвинскВетриноВидзыВолколатаВолынцыВороничи Воропаево Глубокое ГомельГородок ДиснаДобромыслиДокшицыДрисвяты ДруяДубровноДуниловичиЕзерищеЖарыЗябки КамаиКамень КолышкиКопысьКохановоКраснолукиКраснопольеКубличи ЛепельЛиозноЛужкиЛукомльЛынтупыЛюбавичиЛяды Миоры ОбольОбольцы ОршаОсвеяОсинторфОстровноПарафьяновоПлиссаПодсвильеПолоцк ПрозорокиРосицаРоссоны СенноСиротиноСлавениСлавноеСлобода СмольяныСокоровоСуражТолочинТрудыУллаУшачиЦуракиЧашникиЧереяШарковщинаШумилиноЮховичиЯновичи

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.ilRSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.il

© 2009–2010 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru