Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Аркадий Шульман
«ОСТАЛАСЬ ТОЛЬКО ПАМЯТЬ»

Михаил Рывкин, Аркадий Шульман
«ДЕСЯТЫЙ КРУГ АДА»

Константин Карпекин
«ИУДЕИ МЕСТЕЧКА ЯНОВИЧИ И «ЕВСЕКИ»

Раиса Кастелянская
«МОИ РОДСТВЕННИКИ ИЗ ЯНОВИЧЕЙ»

Воспоминания Зои Ломоносеник

Воспоминания Галины Зунделевич

Аркадий Шульман
«ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ ЛЕТ СПУСТЯ»

Аркадий Шульман
«ДВОРКИНА «УНУЦКА»

Аркадий Шульман
«СВИДЕТЕЛЯМИ БЫЛИ ИХ РОДИТЕЛИ»

Аркадий Подлипский
«ЯНОВИЧИ В ПЕРВОЙ ЧЕТВЕРТИ XX ВЕКА»

Howard Hoffman
«МОЙ ДЕД БЫЛ ПОРТНЫМ»

Аркадий Шульман
«ПОСЛЕДНИЙ СВИДЕТЕЛЬ»

Аркадий Шульман
«ПРАВЕДНИКИ ИСПРАВНИКОВЫ»

Галина Шпаковская
«КАК БАБУШКА СДАВАЛА ЛЕН»

Лея Соломинская
«СЕМЬЯ ШУЛЬМАН»

Раиса Кастелянская
«КАДИШ ЕВРЕЯМ ЯНОВИЧЕЙ»

Марина Братулина
«ВОСПОМИНАНИЯ МАМЫ»

Надежда Саулевич
«Я ЧАСТО ВСПОМИНАЮ О НИХ»

Муся Гуткович
«МОИ РОДИТЕЛИ»

Аркадий Шульман
«ПРАВЕДНИКИ, НЕ ПОЛУЧИВШИЕ ЗВАНИЯ»

Владимир Рыжков
«КАРАГАНДИНСКИЕ МГНОВЕНИЯ ШТИРЛИЦА»

РОЗЫСК РОДСТВЕННИКОВ

Аркадий Шульман
«ДОРОГА К ПАМЯТНИКУ» (Из книги «Следы на земле». Серия «Мое местечко».)


ДВОРКИНА «УНУЦКА»

Вера Ключникова. Фото 2009 г.
Вера Ключникова.
Фото 2009 г.

О Яновичах, когда-то красивом и шумном местечке, а сегодня деревне в Витебском районе, написано немало. Но каждый раз, встречаясь с людьми, которые рассказывают об этом населенном пункте, не только чувствуешь их любовь к родным местам, но и открываешь для себя что-то новое.

Вера Григорьевна Ключникова родилась в Витебске, но ее детство и юность связаны с Яновичами.

– Я бывала в Яновичах лет с шести-семи, – начала она свой рассказ.

– Почему Вас туда родители привозили? – спросил я.

– Потому что мама из Яновичей. Галина Наумовна Хавинсон, или Голда по-еврейски, а в деревнях ее звали: «Дворкина доцка».

– Откуда такое прозвище?

– Дело в том, что мамина мама, или моя бабушка, была коробейницей, торговала с лотка, и её очень хорошо знали в окрестных деревнях и очень любили. Бабушку звали Дворка. А в тех местах многих цокали, там Сяковщина, рядом Россия. А меня называли, когда я приезжала туда: «Дворкина унуцка». Мама родилась в 1891 году. Бабушка рано умерла, отца мама не знала, и она осталась сиротой.

У мамы был родной брат Зяма. Он жил долгое время в Яновичах, а потом жил во Франции. Как он туда попал, связано ли это с отцом, об этом всегда дома молчали. Была запретная тема. Зяма учился в Париже, он стал дамским портным и потом жил в Москве. Весь московский бомонд того времени шил у Хавинсона пальто.

Мама была очень энергичным человеком, и по энергичности я вся в неё.

Яновичи в годы Гражданской войны переходили из рук в руки. Вокруг было много разных банд. Однажды мама спасла одного своего знакомого от казни. Его бандиты хотели убить, она закрыла его и их не тронули. Она была очень отчаянная.

В детстве, наверное, с пятого класса я вела дневник. Всё записывала. Приходит к нам этот человек и говорит мне: «Верочка, запиши, что твоя мама спасла мне жизнь». И рассказал эту историю.

Я первый раз приехала в Яновичи в 1931 году и сразу полюбила это место. Там был такой колорит, а я была очень любознательная, много книг читала, даже ребёнком посещала лекции о международном положении.

Справа - Голда (Галина) Хавинсон.
Справа - Голда (Галина) Хавинсон.

Яновичи было милое местечко. Все русские там говорили по-еврейски, а все евреи – по-русски. Была очень колоритная, своеобразная речь. Евреи говорили с белорусским акцентом. Я любила яновичский базар. На базаре масло продавали фунтами.

– Давайте напомним, что фунт – это 400 граммов. Сегодня немногие об этом знают.

– Собирали чернику, малину, продавали ягоды не в банках, как теперь, а в тарелках, и тарелки перевязывали белыми косыночками, делали так, чтобы тарелка равновесие держала. Мне городской девочке было очень интересно, я любовалась тем, что видела.

У нас была квартирантка с деревни Лёпино. Это в трех километрах от Яновичей. Я часто бывала в этой деревне.

Когда мне было семь лет, я была в Лёпино с мамой и заболела там. У меня поднялась высокая температура. Это было в 1932 году. Мама меня тут же отвела в Яновичи, показала доктору Лившицу. Это была знаменитая личность. Ефим Абрамович окончил Кенигсбергский университет и вернулся работать в Яновичи. В годы войны фашисты заставили его стать главой юденрата, а потом садистски убили. Лившиц сказал маме по-еврейски: «Голда, немедленно вези девочку в Витебск. У нее дифтерит». И мама меня где-то на руках, где-то на попутных машинах, повозках доставила в Витебск. Были заразные бараки (инфекционная больница) на Марковщине. Меня положили туда и сразу сделали то, что надо. В эту же ночь в больницу привезли ещё четверых детей с тем же диагнозом. Все они умерли. Привезли поздно. Я выжила, считаю, что доктор Лившиц спас меня.

Мы приезжали в Яновичи каждый год. Мне очень нравилась дорога, которая вела из Лёпино в Яновичи. Дорога шла полем. По обе стороны росла рожь, а во ржи – васильки. Это было так красиво, что завораживало. Я сейчас особенно остро понимаю, как это было красиво.

Я могла пойти к бабе Добе в гости. Потом узнала, что это была за семья. У неё дома был своеобразный еврейский запах. Я почему-то сейчас помню всё происходившее со мной по запахам. Я помню запах гефилте фиш, запах бобки. В этом доме жил еврейский колорит. А после неё я могла пойти в гости к бабе Даше. Это была высокая, русская женщина. У бабы Добы пол был крашенный, высокое крыльцо с перилами, а у бабы Даши – был обыкновенный деревенский дом, с выскобленными белыми полами, с половиками. Она мне сразу говорила: «Садись». И угощала. Я очень любила ржаной хлеб своей выпечки и молоко. Делала тюпки и с удовольствием это ела. Баба Даша была Крестовская. Где-то писали, что Крестовский был в полиции. Но в Яновичах было много Крестовских, и какой из них служил в полиции, я не знаю.

Когда мне было лет четырнадцать, я дружила с девочками Высоцкой Тамарой и Несей Эпштейн. Высоцкая была из своеобразной семьи. Мама – учительница, отец аристократический местечковый человек. Он, наприемер, не разрешал ходить по траве, и не разрешал на траве расстилать одеяло, чтобы не мяли ее. Его звали Пётр Высоцкий.

У памятника яновичским евреям, расстреляным возле деревни Зайцево.<br />Фото 1950-х гг.
У памятника яновичским евреям, расстреляным возле деревни Зайцево.
Фото 1950-х гг.

Неся – еврейка, Тамара – русская. Их судьбу я узнала случайно. В газете «Витьбичи» прочитала статью, там упоминалось о них. Неся – погибла в гетто, а Высоцкая работала у немцев в комендатуре, после освобождения её осудили и сослали на лесоповал, она там погибла. Дружили, но кто мог знать: кто есть кто?

Баба Доба была из большой семьи. Она была в родстве с моей мамой. Когда мама осталась сиротой, она присматривала за ней. У Добы было шесть дочерей и один сын. Все разъехались, кто в Киев, кто в Москву. Ейне (или Женя) стал летчиком. Он погиб перед самым окончанием войны.

Помню, как до войны Ейне приезжал в Яновичи: в форме, при регалиях. Это было что-то! Все девушки на него смотрели.

– Расскажите о своей семье.

– Моего папу репрессировали в первую же ночь, когда началась Великая Отечественная война, за то что в Первую мировую войну он был в плену в Германии. Полтора года пытали, мучили, но не нашли за ним никаких преступлений и отпустили. Он нашёл нас в эвакуации. Папа первым, сразу после освобождения Витебска, вернулся на родину. Потом всех нас позвал в Витебск. Мы жили в подвальном помещении. Я, папа, мама и два моих брата, ещё один брат потерялся, когда мы эвакуировались на восток. Я училась в педагогическом институте. У нас с мамой было одно пальто на двоих. Кушать было нечего. Мама взяла саночки и пошла пешком в Яновичи. Папа более туберкулёзом и мама понимал, если не она, то нам будет совсем плохо. Полтора месяца её не было. Она где шила, где гадала. Стояли сильные морозы, и мы думали, что она уже не вернется. Она пришла и принесла еду. Рассказывала, что в Яновичах осталась одна еврейская семья. Ей помогали белорусские люди и все мы благодарны им.

После института меня отправили на работу в деревню Котово. Работала учителем, завучем. Однажды была в Яновичах.

Потом работала в других сельских школах, директорствовала. Мужа отправили служить в Азербайджан, и я поехала с ним.

Яновичских евреев расстреливали в Зайцево. Над захоронением в те годы шефствовала Ситниковская школа. А родственники погибших каждый год собирались и приезжали на могилу. Мама всегда покупала книги и передавала их Ситниковской школе. Это она считала своим долгом.

Вера Григорьевна Ключникова живёт в Витебске. В её фотоальбоме собраны фотографии, рассказывающие о яновичских родственниках, о поездках к памятнику. Она бережно хранит их – это часть её жизни, её памяти.

Аркадий Шульман

Видеоинтервью Веры Ключниковой

Еврейское местечко под Минском


Местечки Витебской области

ВитебскАльбрехтовоБабиновичиБабыничиБаевоБараньБегомль Бешенковичи Богушевск БорковичиБоровухаБочейковоБраславБычихаВерхнедвинскВетриноВидзыВолколатаВолынцыВороничи Воропаево Глубокое ГомельГородок ДиснаДобромыслиДокшицыДрисвяты ДруяДубровноДуниловичиЕзерищеЖарыЗябки КамаиКамень КолышкиКопысьКохановоКраснолукиКраснопольеКубличи ЛепельЛиозноЛужкиЛукомльЛынтупыЛюбавичиЛяды Миоры ОбольОбольцы ОршаОсвеяОсинторфОстровноПарафьяновоПлиссаПодсвильеПолоцк ПрозорокиРосицаРоссоны СенноСиротиноСлавениСлавноеСлобода СмольяныСокоровоСуражТолочинТрудыУллаУшачиЦуракиЧашникиЧереяШарковщинаШумилиноЮховичиЯновичи

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.ilRSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.il

© 2009–2010 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru