Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Аркадий Шульман
«ЕСТЬ ЛИ У ПРОШЛОГО БУДУЩЕЕ?»

Воспоминания П. С. Норштейн

Аркадий Шульман
«ГОРОДОКСКИЕ ПРАВЕДНИЦЫ»

Тамара Долгопольская
«МОИ РОДИТЕЛИ»

Марк Кривичкин
«НОСТАЛЬГИЯ»

Константин Карпекин
«ХРОНИКА ЗАКРЫТИЯ ГОРОДОКСКИХ СИНАГОГ»

Аркадий Шульман
«МОЯ РОДИНА – ГОРОДОК»

Аркадий Шульман
«ПОСЛЕДНИЙ СВИДЕТЕЛЬ»

Михаил Свойский
«ЗДЕСЬ МОИ КОРНИ»

Леонид Шофман
«СТРАНИЦЫ ЖИЗНИ»

Воспоминания Э. Муттер

Александр Массарский
«ЗА КАДРОМ И В КАДРЕ»

РОЗЫСК РОДСТВЕННИКОВ

Аркадий Шульман
«ГОРОДОКСКИЕ ЗАМЕТКИ» (Из книги «Следы на земле». Серия «Мое местечко».)


ПОСЛЕДНИЙ СВИДЕТЕЛЬ

Семья Шмуйловичей приехала из Германии в Минск, где жили последние годы перед отъездом и где сейчас живет дочь Пейсаха Цодиковича с семьей. А уже из Минска решили поехать в Городок, посетить места, связанные с детством старейшины семьи, придти на еврейское кладбище, где нашли вечный покой друзья его детства и их родственники, поклонится братским могилам в Березовке и на Воробьевых горах, где в годы войны немцами и полицаями были расстреляны вместе с другими узниками гетто, все члены семьи Шмуйловичей. Убежать удалось одному Пейсаху.

Впрочем, первую весточку я получил от них еще из Германии. Они читали наш сайт «Голоса еврейских местечек» и написали мне письмо.

Я ответил, что мимо Витебска не проедите, другой дороги из Минска в Городок нет.

Уже в Витебске, встретившись с большой семьей Шмуйловичей, хотя были не все ее представители, был приятно удивлен, что они читали мои путевые заметки, очерки и именно от меня узнали, что они не мало ни много – родственники Шагала.

Конечно же, они знали, что у мамы Пейсаха Цодиковича девичья фамилия была Шагал. И по соседству с ними жил мамин брат – Меня Шагал. А его сын – Яша, не только двоюродный брат Пейсаха Цодиковича, но лучший друг детства. Дружбу они пронесли через всю жизнь. Но вот о том, что имеют отношение к семье знаменитого художника, никогда не обсуждали. А может, в детстве даже и не знали, что есть такой художник, живший в те годы во Франции. Еврейские семьи были большие, и как говорится «десятая вода на киселе» за родство не считалось. Хотя все-таки интересно, каждая семья, особенно местечковая, любит похвастаться знаменитой личностью. Если ее нет – можно порой что-нибудь придумать. А здесь все проверено и подтверждено генеалогическим древом.

На городокском еврейском кладбище похоронены Мендель Эльевич, его называли Меня, и его жена Хая Яковлевна, другие представители этой семьи.

Пейсах Цодикович Шмуйлович.
Пейсах Цодикович Шмуйлович.

Но разговор с Пейсахом Цодиковичем у нас начался с воспоминаний о довоенном Городке.

– Я родился в Городке, в 1928 году. Конечно, я помню его довоенным. Мне было 12 лет, когда началась война. Я учился в школе, окончил шесть классов. Мы жили по Староневельской улице, 21. Школа была недалеко от нас, ближе к Невельскому шоссе, в кирпичном здании. У нас в семье было четверо детей, отец – Цодик Мовшевич, работал в «Райпотребсоюзе» заготовителем, и мама – домохозяйка.

– Каким был довоенный Городок, сильно ли он отличался от сегодняшнего?

– Конечно отличался, это был небольшой местечковый городок, еврейский, в основном. Деревянные дома, кирпичных мало было, и много еврейского населения.

– Дома разговаривали на идиш?

– В основном да. Мы жили все вместе в одном доме, и бабушка с нами, и дети, и разговаривали когда на идиш, когда на русском.

– Вы застали в Городке синагоги?

– Была синагога на нашей улице, недалеко от школы. Я пару раз был там, ходила, конечно, бабушка, и мамина сестра. Мама редко посещала синагогу. Отец вовсе не ходил туда. В нашей семье не было особенного религиозного рвения. А вот Меня Шагал, и его жена Хая, они посещали синагогу.

Помню, как в 1939 году в Городке появились польские беженцы. Они конечно что-то рассказывали о фашистах, о будущей войне, но от детей это скрывали. Да мы и не интересовались политикой. Учились в школе, а летом – ходили на речку, купались, загорали. Я даже не помню, чтобы взрослые накануне войны говорили о ее приближении.

Через пару дней, после того, как объявили войну, немцы уже бомбили Городок. Мы как раз купались с Яшей Шагалом в Горожанке, около моста. У нас там было место для купания. Немцы бомбили мост и мы видели как летят бомбы.

И через какое-то время многие стали сниматься с насиженных мест и пытались уйти на восток. Мы тоже собрались в дорогу. Шагалы со своей семьей на лошади отправились, и наша семья тоже на лошади отправилась. Мы успели доехать до Усвят, это уже Россия, там мы разделились, кто-то поехал южнее, а мы – по-моему, в сторону Невеля. Немцы перерезали нам дорогу и вернули обратно в Городок. А те, кто поехал по другой дороге, вырвались.

Когда мы вернулись в Городок, там были уже немцы. Мы приехали в свой дом, он был свободен. Какое-то непродолжительное время мы жили там...

А потом мы говорили с Пейсахом Цодиковичем об оккупации, гетто, о погибших родных. Я понимал, что мой собеседник не рассказывает очень многого. Ему было тяжело вспоминать о тех годах. В голосе появлялась легкая дрожь, и он замолкал. И в этой недосказанности было гораздо больше горечи, чем в произнесенных словах. Дети, внуки сидели рядом, слушали, не произнеся ни одного слова. Думаю, и для них многое стало открытием.

– А потом немцы и полицаи стали собирать всех евреев в кучу. С нашей улицы согнали сначала в один переулок, забыл его название, там родственники наши жили. Мы были у них. Кто-то занял наш дом. Но мы прожили у родственников недолго. Полицаи собрали всех мужчин, и мы их больше не видели. Их отвели в Березовку и расстреляли. Отец у меня там расстрелян. Сначала, конечно, мы не знали, куда их увели, а потом дошли слухи, что их расстреляли.

– Так было обезглавлена еврейская община, уведены мужчины, самые сильные, энергичные, те, кто мог возглавить сопротивление, за кем могли пойти люди. Оставались женщины, старики, дети и больные.

– У меня было еще двое братьев и сестра. Брат ходил с тросточкой, хромал. Его не тронули, – продолжает рассказ Пейсах Цодикович. – А потом начали собирать всех евреев в гетто.

Я в гетто пробыл неделю, может больше, не помню точно. Всех разместились в одном длинном деревянном бараке. И еще какой-то дом рядом под гетто занимало. Нас охраняли полицаи. Проволокой было огорожено с одной стороны, а с другой стороны речка. Что кушали? У кого что было, но в основном голодали. Не хочу вспоминать, женщины плакали, старики молились…

– Были попытки убежать?

– Я из гетто ушел через неделю, может через десять дней. Среди бела дня пошел и пошел и меня никто не остановил. Может потому, что я на еврея был мало похож, а может такая моя судьба. Я ушел один. И дальше пошел куда глаза глядят. Понимал, что из Городка надо уходить. И пришел в какую-то деревню. Название не помню. А там практически все знали моего отца, он общался с ними, приезжал, когда работал заготовителем. К нему относились хорошо. И так я в этой деревне остался. Сначала жил в одном доме, потом в другом. Все знали, кто я, но меня не выдали. Конечно, людям, которые меня спасали надо низко поклониться, но даже имен их не помню. Придумал себе какую-то биографию.

Мне рассказали, что в Городке всех евреев из гетто погнали на Воробьевы горы и расстреляли там. Я знал о том, что и мать погибла и братья и сестра. Понимал, что остался один. Пошел дальше из деревни в деревню, где-то меня принимали, давали кушать, где-то выгоняли. Теперь я всюду числился под фамилией Петров Петр Семенович. Первое что пришло мне в голову. Каждый день был на краю смерти…

Семья Шмуйловичей.
Семья Шмуйловичей.

Все кто попал в гетто и остался живым, чудом вырвался из него. Они были приговорены к смерти. Пейсах Цодикович всю осень и зиму, странствовал по деревням, ночевал, где придется, кушал что подадут. Если учесть, что зима 1941 года была на редкость холодной, морозы достигали до 40 градусов, а теплой одежды у мальчишки никакой не было, то чудо и в том, что он пережил эту зиму, не замерз кто-то в лесу, на него не напали голодные волки, которых тогда было полным-полно.

– В 1942 году, это было в марте, я вышел на калининском направлении к фронту. Мне помогли местные жители и военные. По пути меня ранило осколком в ногу. Отправили в Калинин в больницу. Никто не разбирался кто я, откуда. Петров и Петров, родители погибли, таких было много тогда… Подлечили меня, и из больницы отправили в инвалидный дом в Калининскую область. Когда встал на ноги, отправили на работу в Кострому. Проработали год на фабрике, и с одним парнем сбежали оттуда. Это был 1944 год. Хотелось на родину, в Белоруссию. Знали, что ее освобождают. И поехали: добирались, где с военными сядем в эшелон, где обманом, где жалостью возьмем.

Я попал в Столбцовский район на хутор, и там я пробыл с весны и до осени 1944 года. В Городке не был. Я знал, что всех расстреляли, и решил, что мне там делать нечего.

А потом прибавил себе год, чтобы меня взяли в армию, на фронт. Шел еще 1944 год. Я был на сборах в Столбцах. Нас собрали целый состав и отправили в Свердловскую область… в школу ФЗО. Посчитали, что война идет к концу, а молодежи надо учиться. После войны надо будет кому-то работать на заводах, фабриках. В Свердловской области, я встретил Победу.

Дети войны… Об этом много писали, но каждая судьба заслуживает отдельного рассказа. Счастье, что остались живы. И в то же время – сироты, которым можно было рассчитывать только на себя. Они очень рано стали взрослыми.

– На Урале я работал на заводе. Там познакомился с одной девушкой. Она тоже еврейка, из западных областей была. Это моя будущая жена. Но прежде, чем завести семью, я вернулся в Белоруссию. В Лепеле жила моя тетя, мамина сестра, ее фамилия тоже Шагал. Проработал в Лепеле год. Здесь восстановили мою настоящую фамилию – Шмуйлович. С будущей женой переписывался. И в 1951 году вернулся на Урал, и жили мы там до 1977 года.

Окончил горный техникум, работал на шахте. Потом перебрались в Минск. У меня двое детей, внуки. В Городке бывал несколько раз. Однажды с женой приезжал к Мене Шагалу. Перед отъездом в Германию были там с сыном, ходили на кладбище, на места расстрелов…

Аркадий Шульман

Еврейское местечко под Минском


Местечки Витебской области

ВитебскАльбрехтовоБабиновичиБабыничиБаевоБараньБегомль Бешенковичи Богушевск БорковичиБоровухаБочейковоБраславБычихаВерхнедвинскВетриноВидзыВолколатаВолынцыВороничи Воропаево Глубокое ГомельГородок ДиснаДобромыслиДокшицыДрисвяты ДруяДубровноДуниловичиЕзерищеЖарыЗябки КамаиКамень КолышкиКопысьКохановоКраснолукиКраснопольеКубличи ЛепельЛиозноЛужкиЛукомльЛынтупыЛюбавичиЛяды Миоры ОбольОбольцы ОршаОсвеяОсинторфОстровноПарафьяновоПлиссаПодсвильеПолоцк ПрозорокиРосицаРоссоны СенноСиротиноСлавениСлавноеСлобода СмольяныСокоровоСуражТолочинТрудыУллаУшачиЦуракиЧашникиЧереяШарковщинаШумилиноЮховичиЯновичи

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.ilRSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.il

© 2009–2010 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru