Поиск по сайту

 RUS  |   ENG 

Даниил Сотман
«СОТМАНЫ ИЗ ЗАБОЛОТЬЯ»

Мария Плешкова
«ВОСПОМИНАНИЯ»

Воспоминания Фаины Рубинской

Лазарь Ратнер
«ТИХОЕ МЕСТЕЧКО ЧАШНИКИ»

Константин Карпекин
«ИСТОРИЯ ЧАШНИКСКИХ СИНАГОГ»

Тина Коваль
«ПАМЯТЬ О ВОЙНЕ: О ГРЕШНИКАХ И ПРАВЕДНИКАХ»

Константин Карпекин
«СГОРЕВШИЕ, ЗАКРЫТЫЕ, РАЗРУШЕННЫЕ»

Галина Орлова
«ИСТОРИЯ МЕСТЕЧКА ЧАШНИКИ»

РОЗЫСК РОДСТВЕННИКОВ

Аркадий Шульман
«КТО БЫЛИ ЭТИ ЛЮДИ...»

Виктор Корбут
«ГЛОТОК ИСТОРИИ ИЗ ЧАШНИКОВ»


СГОРЕВШИЕ, ЗАКРЫТЫЕ, РАЗРУШЕННЫЕ:

ИСТОРИЯ ЧАШНИКСКИХ СИНАГОГ В 1920-е -1930-е гг.

Наверное, всем, чья судьба или семейная история связана с Чашниками, будет интересно узнать о прошлом этого местечка, в том числе и о синагогах. Может быть, кто-то вспомнит рассказы своих бабушек и дедушек о том, как они ходили молиться, слушать выступления канторов или просто каждый день видели синагоги, идя на работу или рынок.

Самой старой в местечке была Старосельская синагога, возведённая в 1798 г. Остальные девять зданий строились уже во второй половине XIX – начале XX вв.: Городынская и Восикин – в 1855 г., Старолюбавичская – в 1860 г., Заручевская – в 1870 г., синагога Абрама Меера – в 1875 г., Виленская и Толочинская – в 1880 г., синагога Давида – в 1901 г.1 Сведений о времени строительства десятой синагоги – Смолянецкой – к сожалению, найти не удалось.

Некоторые молитвенные здания имели по несколько названий. При сопоставлении списков синагог за 7 декабря 1921 г., 10 апреля 1923 г., 10 ноября 1925 г. и 10 марта 1928 г., оказалось, что Городынскую синагогу также именовали Гродненской, Огородной, синагогой Городня, синагогу Восикин – Ваксинской и синагогой Бишикин, Старолюбавичскую – Любавской, синагогу Абрама Меера – Новолюбавичской. А вот со Старосельской и Толочинской синагогами возникли сложности: какая-то из них также называлась Большой, а какая-то – Мееровой.2

Виленская синагога находилась на Лепельской улице, Городынская – на Лукомльской, Заручевская – на Виленской. Синагога Давида располагалась на 1-й, а синагога Восикин – на 2-й Перевозной улице, Смолянецкая – на улице с одноимённым названием. В списке синагог, который датируется 7 декабря 1921 г., отмечено, что синагога Абрама Меера (Новолюбавичская) была построена на Толочинской улице, а в списке 1923 г. на этой улице значится Толочинская синагога. Согласно документу 1921 г., Большая, Меерова и Любавичская синагоги располагались в Банном переулке. А вот в списке 1923 г. никакого Банного переулка нет, зато упоминается школьный двор. Именно здесь, если верить этому документу, находились Старосельская, Старолюбавичская и Новолюбавичская синагоги.3

Все десять чашникских синагог были деревянными, во всех зданиях, за исключением Старосельской и Новолюбавичской, были женские галереи. Синагоги нельзя назвать богатым: не везде даже имелись свитки Торы.4

При синагогах велись архивы метрических книг, а именно записи о родившихся в Чашниках евреях за 1895 – 1896, 1899, 1902 – 1905, 1907, 1909 – 1916 гг., а также о браках за 1904, 1907 – 1908 гг., о разводах за 1895, 1897 гг., об умерших за 1895, 1910 гг. В первые годы советской власти раввины был отстранены от фиксирования этих сведений. Известно, что в конце 1921 г. перечисленные выше архивные документы уже находились в ведении подотдела ЗАГС Чашникского местечкового Совета.5

1920-е гг. ознаменовались ещё одним неприятным событием для еврейской общины: число синагог начало сокращаться. Из архивных документов известно, что в начале весны 1923 г. в Чашниках действовали все десять культовых зданий6, а к началу сентября 1924 г. одна из них уже не использовалась верующими. На вопрос, что же случилось с синагогой, помог ответить фотоснимок, а точнее – надпись на его обратной стороне. На фотографии имелась пометка: «Пожар синагоги имевшем место в Чашники Витебской губернии Бочейковского уезда Перевозная улица апреля 1 дня 1923 г. в 4 час. утра».7 Скорее всего, это была синагога Восикин, находившаяся на 2-й Перевозной улице. Напомним, что на 1-й Перевозной улице располагалась синагога Давида, но она упоминается как действующая в документах 1925 г.

Остальные синагоги в Чашниках были закрыты советской властью. Так, 12 сентября 1924 г. прошло заседание райисполкома, первым и основным вопросом в повестке дня которого значился поиск помещения для учебного допризывного пункта. Районные власти нашли единственный подходящий вариант – занять одну из девяти синагог. На этом заседании присутствовали трое представителей от еврейской общины местечка. В общем, все они сказали, что не против такого решения. В частности, Г. Аронсон заявил, что лично он согласен на то, чтобы в какой-нибудь синагоге временно расположился учебный пункт, но синагогой ведает община и нужно спросить мнение всех верующих. Одновременно Г. Аронсон высказал предположение, что и община не будет противиться такому решению. Второй представитель от общины – К. Дворкин – отметил, что обычно молитвенные дома не принято использовать не по назначению, но если возникла острая необходимость, можно сделать исключение. Наконец, третий представитель от верующих – С. Бешенковский – также высказал своё согласие пожертвовать синагогой ради учебного пункта. В результате представителям еврейской общины было поручено изучить мнение всех верующих, а окончательное разрешение возникшего вопроса было перенесено на следующий день.

Как и планировалось, 13 сентября 1924 г. прошло очередное заседание райисполкома. Снова вопросом номер один значился вопрос «об отводе помещения синагоги на учпункт». Г. Аронсон и К. Дворкин заявили, что чашникские евреи согласны с 25 октября освободить синагогу, находящуюся на Лепельской улице8 (то есть Виленскую синагогу). Как следует из архивных документов, синагога всё же была занята раньше указанного срока: в «Именном списке церквей и молитвенных домов, расположенных на территории Чашникского района», датированном 7 октября 1924 г., отмечалось, что в Чашниках есть девять синагог, одна из которых «по соглашению с представителями верующих временно предоставлена под пункт допризывников».9

Судя по всему, учебный пункт находился в синагоге действительно временно, так как в списке чашникских синагог, составленном 10 ноября 1925 г., Виленская синагога уже есть.10

Значатся в этом списке также Старолюбавичская и Давидова синагоги, несмотря на то, что общины этих синагог (как, кстати, и Смолянецкой общины) имели некоторые проблемы с районными властями. Дело в том, что ещё в ноябре 1924 г. эти три общины должны были перерегистрироваться, предоставить в райисполком свои уставы. Но они этого не сделали даже к февралю 1925 г. В связи этим окружные власти11 26 февраля 1925 г. рекомендовали «ещё раз вызвать лично в райисполком ответственных руководителей синагог и предложить им представить уставы (…), в противном случае воспретить им собрания в синагогах, впредь до зарегистрирования их уставов».12

Несмотря на такие трудности, религиозная жизнь в Чашниках была достаточно активной. Вот как воспринимали деятельность иудейских общин в 1926 г. члены еврейской секции Чашникского райкома Коммунистической партии (большевиков) Белоруссии: «Религия имеет ещё сильное влияние среди евреев трудящихся местечка. Почти все кустари посещают синагогу, в значительной степени – еврейские рабочие и молодёжь. Особенно усиливают влияние еврейских клерикалов13 деньги, прибывающие из Америки на общественные нужды. Эта помощь идёт через раввина и клерикалов. На эти деньги построена недавно синагога14, сейчас хотят построить «Микве» (религиозная баня). На собрании рабочие протестовали против постройки «Микве» и предлагали эти деньги обратить в улучшение медицинской помощи. Довольно сильное религиозное обучение детей на дому. За последнее время по некоторым заявлениям это усилилось в связи с тем, что дети, окончившие еврейскую школу, не имеют возможности дальше учиться».15

В 1929 – 1930 гг. по всей республике прошла кампания по закрытию культовых зданий. Она затронула и Чашники.

Примерно в начале или середине 1929 г. районные власти решили закрыть три синагоги, чтобы использовать их «под культнужды». Но решение райисполкома имело силу только при его утверждении более высокими инстанциями. 27 августа 1929 г. вопрос был рассмотрен и отклонён Витебской окружной комиссией по отделению церкви от государства. Последнее слово было за Центральной комиссией. Её члены изучали вопрос 18 ноября 1929 г. В итоге они постановили: «По причине того, что материал об изъятии этих зданий из использования верующих совсем не обоснован, утвердить постановление окружной комиссии об отказе в изъятии 3 синагог».16

Интересно то, что, узнав о решении окружной, но, не дождавшись постановления Центральной комиссии, Чашникский райисполком 15 ноября 1929 г. повторно решил добиться закрытия синагог. На этот раз на заседании райисполкома было заслушано ходатайство 304-х евреев о передаче трёх синагог для культурных целей. В то время существовал такой порядок: население должно было выступить с инициативой, а власть – поддержать её и выполнить требование народа. Поэтому в конце 1920-х – 1930-х гг. очень часто делался акцент на то, что именно население захотело провести то или иное мероприятие. Так было и с чашникскими синагогами. Срочно нужно было расположить где-то семилетнюю школу, клуб и народный дом. Место нашлось только в синагогах. Результатом заседания стало постановление: «Ходатайство граждан еврейского населения м. Чашник удовлетворить, изъяв 3 синагоги под культнужды и просить Президиум ЦИК БССР это постановление утвердить».17

29 ноября 1929 г. постановление об изъятии синагог было утверждено президиумом Витебского окружного исполкома.18 Для чашникских районных властей этого оказалось достаточно, чтобы приступить к закрытию культовых зданий. 15 января 1930 г. специальным постановлением начальнику отдела финансов было поручено имущество закрытых синагог «отдельно никому не выдавать, а распределить организованным порядком».19 Сегодня можно только догадываться, что означала эта завуалированная фраза. Наиболее вероятно, что под словами «никому не выдавать» имелось в виду «не отдавать имущество иудейским общинам». Дело в том, что по советскому законодательству при закрытии какого-либо культового здания, материальные ценности, находившиеся в нём, следовало отдать религиозной общине, пожелавшей взять их себе. Если же таких желающих не находилось, имущество поступало в распоряжение местных властей. К тому же при передаче вещей общине, в документах обычно упоминалось её название. В этом же случае нет ни слова о какой-нибудь иудейской общине.

15 января 1930 г. синагоги были уже закрыты, а Центральная комиссия по отделению церкви от государства рассмотрела все материалы, присланные ей из Витебского округа только 20 января. Она учла то обстоятельство, что за закрытие выступило 304 еврея из числа 400, имевших право голоса. Правда, комиссия вместо трёх одобрила закрытие только двух культовых сооружений. Ими оказались Большая синагога и синагога Абрама Меера.20

На протяжении 1930-х гг. дело закрытия синагог было продолжено. Примерно в начале июня 1937 г. чашникский райисполком на своём очередном заседании постановил «бывшие синагоги в м. Чашниках, пришедшие теперь в ветхое состояние, угрожающее обвалом и совсем не пригодные для культурных целей, предложить Заведующему Строй Отделом РИК тов. Баркевичу разобрать их, как угрожающие обвалом».21

Правда, осенью 1937 г. как минимум одна синагога в Чашниках ещё действовала. Такой вывод можно сделать из опасений партийных органов, зафиксированных на бумаге и дошедших до наших дней. Райкому партии пришлось не по душе то, что в синагогу ходило не только «взрослое население, но и молодёжь».22

В результате таких вот пожаров и разрушений, которые произошли в 1920-е – 1930-е гг., ни одной из 10 синагог в Чашниках не сохранилось.

1 Государственный архив Витебской области (ГАВО). – Ф. 2356. – Оп. 1. – Д. 31. – Л. 42.
2 ГАВО. – Ф. 1732. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 8; Ф. 2282. – Оп. 1. – Д. 120. – Л. 212 – 213; Ф. 2356. – Оп. 1. – Д. 31. – Л. 42; Ф. 289. – Оп. 1. – Д. 76. – Л. 16.
3 ГАВО. – Ф. 1732. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 8; Ф. 2282. – Оп. 1. – Д. 120. – Л. 210.
4 Данные приводятся на 10 апреля 1923 г.; ГАВО. – Ф. 2282. – Оп. 1. – Д. 120. – Л. 212 – 213.
5 ГАВО. – Ф. 1732. – Оп. 1. – Д. 3. – Л. 9 – 9 об.
6 ГАВО. – Ф. 2282. – Оп. 1. – Д. 120. – Л. 212 – 213.
7 ГАВО. – Ф. 980. – Оп. 1. – Д. 43. – Л. 31.
8 ГАВО. – Ф. 152. – Оп. 1. – Д. 4. – Л. 1 об. – 2 об., 4 об.
9 ГАВО. – Ф. 118. – Оп. 4. – Д. 11. – Л. 6.
10 ГАВО. – Ф. 2356. – Оп. 1. – Д. 31. – Л. 42.
11 В 1925 г. Чашникский район входил в состав Витебского округа.
12 ГАВО. – Ф. 118. – Оп. 4. – Д. 34. – Л. 115 – 119.
13 Клерикалами члены КП(б)Б называли служителей культа и наиболее активных членов религиозных общин.
14 О какой синагоге идёт речь, установить не удалось.
15 ГАВО. – Ф. 10051-п. – Оп. 1. – Д. 433. – Л. 155.
16 Национальный архив Республики Беларусь (НАРБ). – Ф. 750. – Оп. 1. – Д. 567. – Л. 12 об.
17 ГАВО. – Ф. 152. – Оп. 1. – Д. 25. – Л. 3 – 3 об.
18 ГАВО. – Ф. 118. – Оп. 1. – Д. 842. – Л. 163.
19 ГАВО. – Ф. 152. – Оп. 1. – Д. 25. – Л. 81.
20 НАРБ. – Ф. 750. – Оп. 1. – Д. 567. – Л. 22.
21 ГАВО. – Ф. 152. – Оп. 1. – Д. 73. – Л. 4.
22 ГАВО. – Ф. 10063-п. – Оп. 1. – Д. 74. – Л. 1.

Константин Карпекин,
главный хранитель фондов
Государственного архива Витебской области

Еврейское местечко под Минском


Местечки Витебской области

ВитебскАльбрехтовоБабиновичиБабыничиБаевоБараньБегомль Бешенковичи Богушевск БорковичиБоровухаБочейковоБраславБычихаВерхнедвинскВетриноВидзыВолколатаВолынцыВороничи Воропаево Глубокое ГомельГородок ДиснаДобромыслиДокшицыДрисвяты ДруяДубровноДуниловичиЕзерищеЖарыЗябки КамаиКамень КолышкиКопысьКохановоКраснолукиКраснопольеКубличи ЛепельЛиозноЛужкиЛукомльЛынтупыЛюбавичиЛяды Миоры ОбольОбольцы ОршаОсвеяОсинторфОстровноПарафьяновоПлиссаПодсвильеПолоцк ПрозорокиРосицаРоссоны СенноСиротиноСлавениСлавноеСлобода СмольяныСокоровоСуражТолочинТрудыУллаУшачиЦуракиЧашникиЧереяШарковщинаШумилиноЮховичиЯновичи

RSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.ilRSS-канал новостей сайта www.shtetle.co.il

© 2009–2010 Центр «Мое местечко»
Перепечатка разрешена ТОЛЬКО интернет изданиям, и ТОЛЬКО с активной ссылкой на сайт «Мое местечко»
Ждем Ваших писем: mishpoha@yandex.ru